О том, какие процессы сегодня происходят в Афганистане,  корреспонденту «ИнфоШОС» рассказал таджикский политолог Касым Бекмухаммедов, руководитель Бюро иранского информагентства «Фарс» в Таджикистане.

-  Сообщения о том, что происходит в Афганистане, противоречивы. Американские источники сообщают об успехах в стабилизации положения. Политологи утверждают, что афганское общество ждет еще больший раскол. Как Вы считаете?

- Как ни печально, мы вновь должны говорить, об «управляемом хаосе» - целенаправленной политике Вашингтона по сохранению межнациональной напряженности. Хотя с приходом Дональда Трампа задачи начинают меняться. Вероятно, американцы хотят изменить геополитику в регионе путем вовлечения стран Центральной Азии в заманчивые проекты в Афганистане и при этом, конечно, ослабив влияние других крупных игроков. Не исключен вариант, что военное присутствие США в Афганистане будет постоянным. В 2014 году, после того, как США вывели основную часть своих войск из Афганистана, гражданская война в стране как бы завершилась. Казалось, состоявшиеся президентские выборы, сомнительная победа на них Ашрафа Гани,  новые структуры власти должны были обеспечить переход к мирной жизни. Возможно, у нового президента и  был шанс принести мир Афганистану, если бы он сразу пошел по пути налаживания отношений со всеми без исключения политическими силами, включая и движение «Талибан». Однако как ставленник США он не мог сделать этого. Казалось, разгромленные талибы больше не представляют угрозы, но они восстали из пепла и вновь стали силой, способной свергнуть режим. Сегодня они не слабее правительственных сил.

- Противоречивы цифры о территориях, находящихся под контролем талибов. По одним данным, это 4%, по другим – речь идет чуть ли ни о половине страны…

- Действительно, существуют различные оценки. Согласно исследованию Би-би-си, талибы в данное время полностью контролируют 14 районов. Это - 4% территории страны. Вместе с тем в 263 районах они то появляются, то исчезают. Это своего рода тактика, в результате которой они сохраняют свое влияние  на 66% территории Афганистана, то захватывая их, то уходя в горы. В докладе специального генерального инспектора США по восстановлению Афганистана (SIGAR) утверждается, что 13% территории Афганистана находится под контролем талибов, и активно они присутствуют еще на 30% территории страны.

Талибы не всегда заинтересованы удерживать территории в своих руках. Им важно напоминать о том, что они есть, что они не сломлены и не разбиты, как пытаются преподнести американцы. Афганское правительство и его союзники по НАТО после того, как город Кундуз дважды был захвачен талибами, а правительственным силам  всякий раз удавалось легко вернуть город, пришли к пониманию того, что талибы не имеют достаточных сил и средств, чтобы удержать города в своих руках. Это обстоятельство внушает Кабулу и НАТО оптимизм, и они предпринимают активные действия, чтобы укрепить структуры власти в центральных провинциях. С другой стороны, талибы понимают, что при присутствии войск США и НАТО в Афганистане захват городов и их сохранение под контролем не должно быть самоцелью. Куда важнее сохранить свое влияние в сельских районах.

- Можно ли сказать, что движение «Талибан» -  общенациональное движение, что талибы могут рассчитывать на возвращение власти мирным путем? Возможен ли некий компромисс с правительством Ашрафа Гани  для полного урегулирования ситуации в стране?

- Трудно назвать талибов силой, представляющей интерес всех слоев населения и всех народов и национальностей, проживающих в Афганистане. По национальному составу талибы представляют пуштунов, как и Ашраф Гани. Есть в составе «Талибан» незначительное количество других этносов. Словом, «Талибан» - преимущественно пуштунское движение. Когда талибы в 1996-2001 годах находились у власти, на всех ключевых постах «Исламского Эмирата Афганистана» находились пуштуны разных племен. После американского вторжения их подход к представителям других этносов несколько изменился. Талибы стали активнее привлекать в свои ряды таджиков и узбеков в северных провинциях, делясь с ними властью в контролируемых  районах. Такая политика привела к тому, что сегодня талибы имеют значительное влияние в провинциях Тахар, Фарьяб, Сари Пул и Бадахшан, граничащих с государствами Центральной Азии.

- Возможно ли ведение переговоров с талибами? 

- Переговоры с талибами проводились в последние годы с участием представителей Пакистана, Афганистана, Китая и США. Однако, к определенному результату они не привели. 28 февраля с.г. на открытии однодневной конференции «Кабульский процесс» президент страны Ашраф Гани призвал группировку талибан к мирным переговорам без предварительных условий. В случае принятия такого предложения, Гани готов был признать легитимность талибов и принять предложение о пересмотре Конституции в рамках возможного мирного соглашения. Однако талибы вести диалог с официальным Кабулом отказались. Они настаивают на условиях полного вывода иностранных войск из Афганистана. Между тем, США вместо того, чтобы вывести оставшийся воинский контингент, приняли решение о вводе дополнительных сил. Более того, в последние дни Пентагон возобновил авиаудары по позициям талибов, что делает серьезные политические переговоры маловероятными.

- Не пытается ли Ашраф Гани создать какие-то другие коалиции?

- Есть подобные попытки, но они направлены, скорее всего, на то, чтобы временно изолировать противников. Например, подписание мирного соглашения с Исламской партией Афганистана во главе с Гульбиддином Хикматияром, который был США объявлен террористом наряду с Мулло Омаром и который был внесен в «черный список». Однако, пока эта мера не принесла ощутимых результатов. При присутствии Хикматияра в Кабуле ситуация с безопасностью в стране, включая столицу, не только не улучшилась, но и имеет устойчивую тенденцию к обострению. Более того, инициативу Гани политические и этнические лидеры Афганистана воспринимают неоднозначно. К примеру, на вышеупомянутой конференции министр иностранных дел Салахуддин Раббани, глава влиятельной партии «Исламское общество», заявил, что «любая попытка навязать систему или порядок, который предпочитает одно сообщество и игнорирует остальные, пагубно скажется на нашей социальной сплоченности и безопасности». Другими словами, как на примере Хикматияра, так и в случае новых инициатив президента на счет талибов, ряд влиятельных афганских лидеров видят попытки усиления «пуштунского фактора». Поводов к этому Гани дает в последнее время много, выступая с пропуштунскими заявлениями.

- Могут ли талибы пойти на альянс с ИГИЛ?

- Отношения между Талибами и ИГИЛ непросты. У них совершенно разные идеологии и цели. Были моменты взаимодействия между ними, но были и кровавые конфликты. Такая атмосфера и сегодня наблюдается в отношениях между различными группами талибов и ИГИЛ.

- Кого представляет Ашраф Гани? Можно ли говорить о новом лидере страны, пришедшим на долгое время? Есть ли у него шанс переизбираться?

- Учитывая сложившуюся политическую ситуацию в Афганистане, трудно назвать Ашрафа Гани реальным лидером всего народа. Но он пользуется поддержкой США, и отобрать власть у него трудно. Думаю, что его кандидатура на президентских выборах 2019 года будет поддержана США.

Однако, политика «пуштунского шевинизма», проводимая Гани с оказанием давления на лидеров других политико-этнических групп, не прибавляет ему популярности. Наоборот, может создать новый фронт противников режима. Тем не менее, Ашраф Гани подобными действиями не только пытается укрепить положение своего племени, но дает понять другим, чтобы те лучше ощущали необходимость подчинения интересам США.

- Возможно ли участие России в процессе урегулирования? И можно ли в этом процессе отвести роль странам Центральной Азии, в том числе Узбекистану и Таджикистану?

- Больше года назад Россия выступила с инициативой проведения региональных консультаций с целью урегулирования ситуации в Афганистане. К этой инициативе не было проявлено большого интереса со стороны США и Кабула, что объясняется нежеланием Вашингтона видеть Москву в роли посредника мирного процесса в Афганистане. В последние годы Россия бросила вызов гегемонии США в некоторых регионах мира, что сильно ударило по их престижу. Поэтому Вашингтон, несомненно, будет препятствовать участию России в процессе урегулирования в Афганистане. США в своей новой стратегии по Афганистану практически включили Москву в блок противников в регионе. Однако, они должны понимать, что, если действительно заинтересованы в стабилизации ситуации в Афганистане, то необходимо учесть, что эта страна имеет общие границы с союзниками России в зоне ее геополитических интересов. Потому Россия не может быть безразлична к тому, что происходит в Афганистане, она - важный геополитический игрок, без учета интересов которого (а также других стран региона - Китая, Ирана, Пакистана, Индии) не удастся обеспечить полноценный мир в Афганистане.

Что касается стран Центральной Азии, все они без исключения проявляют интерес к любым инициативам по урегулированию в Афганистане. Роль этих стран в основном заключается в попытках предоставления площадки для различных встреч по Афганистану. К примеру, 26-27 марта 2018 года в Ташкенте будет проходить международная министерская конференция «Афганистан — путь к мирному будущему», куда приглашены не только региональные державы, но и ключевые международные игроки, включая Россию и США. Узбекистан имеет опыт содействия мирному процессу в Афганистане. По словам первого заместителя помощника госсекретаря США по делам Южной и Центральной Азии Элис Уэллс, предстоящая министерская конференция в Ташкенте рассматривается, как «часть и развитие «кабульского процесса», что подчеркивает особую заинтересованность Вашингтона во включении Узбекистана в процесс урегулирования в Афганистане. Уэллс считает, что «Центральной Азии, и особенно Узбекистану при президенте Мирзиёеве, предстоит сыграть важную роль в том, чтобы «пришить» Афганистан назад к региону». То есть, США смотрят на такие инициативы с точки зрения реализации собственного проекта по созданию «Большой Центральной Азии», что может вызвать негативную реакцию некоторых важных геополитических игроков в регионе, таких как Россия и Китай.

- Насколько опасна ситуация на границах с Таджикистаном, Узбекистаном, Туркменистаном? Возможны ли прорывы, провокации?

- Ситуация на границах с Таджикистаном, Узбекистаном и Туркменистаном контролируется. Масштабный прорыв вооруженных групп исключается. Талибы, которые находятся в приграничных со странами Центральной Азии районах, склонны учитывать интересы соседей и их основных военно-политических партнеров, прежде всего России. Узбекистан имеет необходимый потенциал для собственной защиты от возможных вторжений боевиков со стороны Афганистана.

ИГИЛ в Афганистане не тот, что на Ближнем Востоке. И задачи другие. И вряд ли будет ему обеспечена здесь поддержка со стороны населения. В Афганистане реальной силой считаются талибы, у которых никогда не было планов действий за пределами Афганистана. Проблема заключается в том, что некоторые группы боевиков из числа граждан стран Центральной Азии, пользуясь нестабильностью на севере Афганистана, могут предпринимать какие-то действия против стран региона. Этого исключить нельзя. И поэтому всегда надо быть начеку.