29 июня 2022 года в Ашхабаде состоялся шестой Каспийский саммит с участием лидеров прикаспийских стран – Туркменистана, Казахстана, Азербайджана, Ирана и России. Согласно официальной информации, на встрече затрагивался широкий спектр вопросов – от обеспечения мира, стабильности и безопасности на Каспии, закрепления его статуса как внутреннего водоёма без присутствия в его акватории военных контингентов и плавсредств внерегиональных игроков (в первую очередь стран НАТО), торгово-экономического сотрудничества, транспортного взаимодействия до вопросов экологии, туризма и гуманитарного диалога.

Некоторые особенности подготовки мероприятия не прошли мимо внимательных наблюдателей. Как отмечает Telegram-канал «Каспийский Ходжа Насреддин», первая информация о предстоящей встрече в столице Туркменистана «появилась всего за неделю до его проведения», в то время как ранее подготовка к подобного рода встречам длилась месяцами, особенно в процессе согласования подписанной в 2018 году в ходе предыдущей встречи в Актау Конвенции о международно-правовом статусе Каспийского моря.

Столь сжатые сроки подготовки шестого прикаспийского форума высшего уровня, скорее всего, обуславливались необходимостью дополнительной «сверки часов» и обсуждением перспектив многостороннего сотрудничества в новых геополитических реалиях после 24 февраля. Посещение Таджикистана и Туркменистана – первая зарубежная поездка президента РФ после начала специальной операции на территории бывшей Украинской ССР. Можно предположить, что в обстановке нарастающей турбулентности и растущих рисков военной эскалации на западных границах для российской стороны было важно получить от соседей по региону подтверждения приверженности ранее подписанным документам по вопросам безопасности на Каспии, и их не только формальному следованию. Усиливая санкционное давление на Москву и придерживаясь жёсткой линии в «иранском вопросе», Вашингтон и Брюссель усиленно обхаживают Азербайджан и Казахстан, проявляя повышенный интерес к «альтернативным» российским поставщикам энергоресурсов и маршрутам их транспортировки.

 Подписание ещё в далёком 1994 году «контракта века» с дальнейшим укреплением региональных позиций западных транснациональных структур, запуск трубопроводов Баку – Тбилиси – Джейхан и Баку – Тбилиси – Эрзурум означали качественно иную роль Турции как транзитёра нефти и газа с восточных берегов Каспия в сторону Южной Европы. Примерно в это же врем становится известно о разработке группой американских аналитиков под руководством профессора Массачусетского технологического института Дэниела Файна концептуального плана «Шторм над Каспием», предусматривающего «миротворческое» военное присутствие США и НАТО в регионе в районах пролегания экспортных трубопроводов.

Как представляется, отсутствие в последние годы вразумительных упоминаний об этой программе вовсе не означает, что её сдали в утиль, а, к примеру, не адаптировали под меняющиеся реалии, сделав более чёткий акцент на роль прикормленной части местных элит и негосударственных игроков. Накануне саммита в Ашхабаде в Баку прошла первая в таком формате встреча министров иностранных дел Азербайджана, Турции и Казахстана, обсуждавших, в частности, перспективы функционирования «срединного» (Транскаспийского) международного транспортного коридора «Восток – Запад». Вполне возможно, что под предлогом «обеспечения безопасности» тех или иных коммуникационных объектов в регион могут инфильтроваться боевики т.н. «частных военных кампаний».

Непростой и вялотекущий переговорный процесс о разделе отдельных секторов Каспия в 1990– 2000-е годы позволил в конечном итоге создать предпосылки для более эффективного функционирования уже пятистороннего формата, позволившего достичь более широких договорённостей. В то же время резко возросший уровень военной эскалации в Восточной Европе может аукнуться громким «эхом» в регионах, рассматриваемых западными стратегами в качестве «второстепенных фронтов» по периметру российских границ.

Несмотря на обструкцию со стороны Запада взаимовыгодное сотрудничество будет продолжаться. Это важно как для обеспечения коллективной безопасности, так и для реализации трансграничных транспортах проектов, таких, как «Север – Юг», призванного связать по кратчайшему пути российский берег Каспия с индийским субконтинентом. И вполне логично, что, выступая на открытой части форума, Владимир Путин отметил растущие региональные торгово-инвестиционные связи, «углубление взаимовыгодной промышленной и высокотехнологичной кооперации… Объём российской торговли с прикаспийскими странами постоянно растёт. Так, в 2021 году товарооборот увеличился более чем на треть, на 35%, и составил 34 миллиарда долларов. В январе-апреле этого года он прибавил ещё 12,5%».

Лидеры других прикаспийских стран подтвердили актуальность и незыблемость принятой на предыдущем саммите в Актау Конвенции, подтверждающий суверенные права в отношении моря и его ресурсов. Президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов сделал акцент на вопросах безопасности в регионе, заявив о необходимости «нейтрализации потенциальных угроз, которые могли бы помешать или затормозить продвижение стран региона вперед», под которыми в Ашхабаде понимают «терроризм, незаконный оборот наркотиков, организованную преступность, любую другую противоправную деятельность».

Азербайджанский лидер Ильхам Алиев привлёк внимание к настораживающей динамике обмеления Каспия: «Эксперты прибрежных стран продолжат работу в плане создания экспертных групп с целью выявления причин такого экологического бедствия и определения мер по предотвращению дальнейшего обмеления Каспия». В Баку заинтересованы в расширении сотрудничества в решении экологических проблем региона, до некоторой степени порождаемых, как мы писали ранее, масштабными гидротехническими проектами турецких союзников в верховьях Куры и Аракса. 5 июля на Апшероне пройдет международная конференция по Каспию, а в конце года – шестая конференция участников Рамочной конвенции по защите его морской среды. 

В свою очередь, казахстанский лидер Касым-Жомарт Токаев призвал к скорейшему вступлению в силу Конвенции о правовом статусе Каспия, пока не ратифицированной в иранском меджлисе (в Тегеране ссылаются на нерешённость таких важных проблем, как «обозначение морских зон» и «демаркацию бассейнов и суб-бассейнов»). Откликаясь на всё более острую продовольственную проблему, Токаев предложил соседям по Каспию сформировать продовольственный хаб, необходимый «для укрепления торгового взаимодействия наших государств».

И на этом пути предстоит сделать ещё немало. В первую очередь, как отметил Владимир Путин, «…речь идёт о выстраивании международного транспортного коридора Север – Юг, масштабном проекте транспортной артерии протяженностью более семи тысяч километров от Санкт-Петербурга до портов Ирана и Индии». Москва неизменно выступает за углубление партнерских связей каспийской «пятёрки» по всем возможным направлениям. Залогом благополучия региона станет неукоснительное следование принципам, заложенным в Конвенции 2018 года. Особо остановившись на развитии регионального туризма, российский лидер предложил подумать о запуске тематических круизов, призванных способствовать более тесному взаимному культурному обогащению и гуманитарному сотрудничеству.

В принятом по итогам заседания коммюнике среди принципов деятельности прибрежных государств говорится о неприсутствии в Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих прибрежным государствам, а также о непредоставлении «каким-либо прибрежным государством своей территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любого из прибрежных государств».

Очередная, седьмая встреча лидеров прикаспийских государств должна будет состояться в Иране (где, надо надеяться, наконец-таки ратифицируют вышеупомянутую Конвенцию), а на ближайшую осень в России запланировано проведение Каспийского экономического саммита. Как отмечает старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Станислав Притчин, участники «пятёрки» заинтересованы в проработке форматов взаимодействия, позволяющих диверсифицировать очевидные риски, возникающие при взаимодействии с западными странами и не дающие использовать потенциал сотрудничества в полной мере. Надо надеяться, этот интерес проявит себя в конкретных проектах уже в ближайшее время.