Президент Касым-Жомарт Токаев поручил правительству пересмотреть иностранные контракты на недропользование на условиях, которые будут наиболее выгодны для Казахстана. Речь идёт об условиях действующих соглашений о разделе продукции (СРП), которые   реализуются в стране с целью привлечения крупных частных инвестиций для разработки сложных месторождений и использования значительных запасов сланцевой нефти. Токаев считает это направление одним из приоритетных для правительства в текущей геополитической и экономической ситуации. 

Напомним, что в 1990-х годах Казахстан, обладающий значительными запасами нефти и газа, заключил СРП с рядом международных нефтяных компаний. Эти соглашения сыграли заметную роль в экономическом развитии страны в первые годы её независимости. Однако содержание этих СРП остаётся закрытым для широкой общественности, что вызывает серьёзные опасения относительно справедливости и потенциального коррупционного влияния. Представители правительства Казахстана регулярно отказывались обнародовать содержание этих соглашений, ссылаясь на положения о конфиденциальности и потенциальную угрозу юридических санкций со стороны американских компаний, вовлечённых в процесс. Это нежелание привело к утрате доверия со стороны общества. 

Сомнения в том, что правительство действует в интересах страны, не беспочвенны.  В конце 1990-х - начале 2000-х годов Казахстан оказался в центре крупнейшего в США скандала со взяточничеством в Центральной Азии. Полная история о «Казахгейте», как называют этот скандал, никогда не была рассекречена, хотя было установлено, что Джеймс Гиффен, американский бизнесмен, работавший в нефтяном секторе Казахстана, передавал незаконно деньги высшим казахстанским чиновникам. 

Гиффен настаивал на своей невиновности, утверждая, что он действовал с ведома и одобрения ЦРУ и других правительственных агентств США. По словам Гиффена, он был просто посредником, пытающимся заключить взаимовыгодные деловые сделки и содействовать демократизации Казахстана. Его признание служит подтверждением того, что интересы международного бизнеса не являются препятствием для ограничения государственного суверенитета, а взятки рассматриваются как действенное средство достижения экономических выгод. 

В то время Казахстан разрабатывал масштабные стратегические планы дальнейшего освоения Каспийского моря. С целью реализации амбициозных проектов в 2005 г. был принят Закон «О соглашениях о разделе продукции при проведении нефтяных операций на море», известном как «Закон о СРП». Однако в правительстве вскоре пришли к заключению, что СРП наносит урон экономике государства и ущерб национальному бюджету. В своей речи в 2008 г. Карим Масимов, занимавший в то время пост премьер-министра, подчеркнул важность исключения СРП как формы контракта на недропользование. В результате этих событий «Закон о СРП» был отменён в 2009 г. 

Сегодня руководство Казахстана, по всей видимости, наконец-то решило оспорить многолетние контракты и готовится к пересмотру СРП с зарубежными нефтяными компаниями, которыми разрабатываются крупнейшее Тенгизское нефтяное месторождение, а также Карачаганак и Кашаган. На эти три проекта приходится 65% от общего объема добычи нефти в стране, и в них было инвестировано 185 млрд долларов, причем в число иностранных игроков, имеющих доли в компаниях-операторах, входят такие крупные западные многонациональные нефтегазовые компании, как Chevron, Eni, Shell, ExxonMobil и TotalEnergies. Чтобы оспорить контракты с ними, придётся обращаться в арбитражные суды других стран, поскольку соглашения о разделе продукции регулируются нормами иностранного законодательства. 

Заметим, что судебная практика по данному вопросу складывается единообразно и не в пользу налоговых органов Казахстана, когда речь идет о введении новой экспортной таможенной пошлины. Сейчас от неё освобождены Кашаган и Карачаганак. Тенгиз платит её неохотно. В судебном иске, поданным Астаной против NCOC, акционерами которой являются Shell, ExxonMobil, Eni, TotalEnergies, China National Petroleum Company, японская Inpex и казахстанская государственная энергетическая компания «КазМунайГаз», утверждается, что эта группа международных нефтяных компаний забирает себе почти 98% доходов от продажи нефти с месторождения Кашаган. Здесь коммерческая добыча ежегодно достигает более 22 млн тонн нефти и 13 млрд кубометров газа, однако пока это не принесло ожидаемых дивидендов Казахстану. 

Казахстан утверждает, что управление NCOC проектом Кашаган привело к многомиллиардным убыткам из-за упущенной выгоды, коррупции и нарушений природоохранного законодательства. К примеру, только один не самый существенный иск к NCOC требует исполнения штрафа в размере 5 млрд долларов, наложенного казахстанскими регуляторами за предполагаемые нарушения экологии. Акционеры NCOC Total и Eni публично отклонили этот арбитражный иск, заявив, что он не имеет «достоверной основы» и что они «объединены», чтобы «бороться» с ним. Другие акционеры пока не давали публичных комментариев. В предварительном постановлении NCOC называет экологический штраф в размере 5 млрд долларов «голым выкачиванием денег». 

Наблюдатели считают, что это лишь начало масштабного конфликта, в котором экологический штраф — одно из многих требований Астаны. Это свидетельствует о новом подходе администрации президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева к работе с NCOC после многолетней напряжённости между нефтяными компаниями и предыдущей администрацией Нурсултана Назарбаева. Причиной этой напряжённости были многолетние задержки на месторождении Кашаган, которое воспринималось как источник неистощимых богатств для будущего Казахстана. 

Однако в срыве сроков освоения месторождений виноваты не только иностранные инвесторы. Процесс согласования проекта был чрезвычайно сложным и требовал одобрения не менее 170 должностных лиц из 46 казахстанских государственных структур, от местных органов власти по водным ресурсам до министерства транспорта. В ходе арбитражного расследования представитель голландской энергетической компании Shell, сообщил о том, что что в стране процветает коррупция, которая проявляется в различных аспектах деятельности, включая сотрудничество с сомнительными местными компаниями и участие в коммерческих тендерах, где власти часто выдвигают подозрительные требования и условия. 

Помимо этого, Кашаганское месторождение известно своими сложными условиями разработки, что делает его одним из самых дорогостоящих проектов в нефтегазовой сфере. По оценкам специалистов, затраты крупных нефтяных компаний на разработку этого месторождения составили не менее 80 млрд долларов, а продажи нефти не превысили сумму около 55 млрд долларов. При этом в период с 2016 по 2023 год Казахстан получил лишь 1,1 млрд долларов через механизм распределения прибыли по соглашению о Кашагане. Для сравнения, американская компания Chevron, оперирующая в Казахстане, заявила о прогнозируемом свободном денежном потоке в размере 4 млрд долларов в текущем году и 5 млрд долларов в 2026 году. 

Предъявляя иски на значительные суммы, несмотря на условия, зафиксированные в контрактах, правительство Казахстана может превратить отношения с иностранными инвесторами в бесконечный судебный процесс. Пока акционеры не проявляют желания сесть за стол переговоров, а лишь предлагают разовые выплаты, которые в сотни раз меньше требуемой суммы.