Сформированное в Сирии Переходное правительство пока еще не контролирует всю территорию страны: на севере и северо-востоке сохраняется курдский автономный район «Рожава», на Восточном берегу реки Евфрат действуют неподконтрольные Дамаску арабские племена Заевфратья, на юге – непокорные общины арабов-друзов, на побережье Средиземного моря в провинциях Тартус и Латакия соплеменники Асада - арабы-алавиты.

По ряду объективных и субъективных причин затягивается процесс легитимизации новой власти и воссоздания структур государства. Пока еще состав Переходного правительства не носит инклюзивного характера, не спешат разоружаться многочисленные исламистские группировки, нет как таковой армии, других силовых структур, имели место вспышки насилия боевиков-исламистов по отношению к алавитам и друзам.

Вряд ли можно считать вполне легитимными состоявшиеся 5 октября 2025 года выборы временного законодательного органа – Народного собрания, когда через систему выборщиков было избрано 140 членов нового парламента из 210. Ещё 70 депутатов должен назначить временный президент Сирии Ахмед Хусейн аш-Шараа. В трёх провинциях (Ракка, Хасака и Эс-Сувейда), которые контролируются курдами и друзами, центральные власти голосование отложили, сославшись на проблемы с безопасностью (там проживает до 5 млн человек). Не участвовали в выборах беженцы в соседних странах (около 7 млн человек) и перемещенные лица (3-4 млн человек). Таким образом, только половина сирийских избирателей смогла принять участие в непрямых парламентских выборах. Естественно, что подавляющее большинство нового депутатского корпуса составили поддерживающие режим исламистов арабы-сунниты.

На экспертном уровне есть мнение, что если бы власти организовали всеобщие прямые выборы, то 10-12 процентов мест в парламенте могли бы занять представители курдов, 10-15 процентов — алавиты, 6-7 процентов — христиане и по 3-4 процента — друзы и туркоманы, т.е. представителей арабов-суннитского большинства было бы всего лишь около половины. Сейчас же они доминируют в этом временном законодательном органе, который избран на 30 месяцев с возможностью продления этого срока. Ожидается, что за это время удастся принять новую конституцию страны.

Даже преобладание в сирийском парламенте арабов-суннитов не гарантирует Ахмеду аш-Шараа и его сторонникам всенародную поддержку на будущее. Дело в том, что значительное число противников Асада из числа суннитов не разделяют взглядов исламистов и представляют светские круги общества. Вряд ли бывшим сотрудникам государственных органов власти всех уровней, военным, сотрудниками спецслужб, полицейским, интеллигенции, студентам подойдет модель теократического исламистского государства.

Прошедшие в Сирии в октябре парламентские выборы носят больше символический или декоративный характер, чтобы добиться международного признания нового режима и снять сохраняющиеся внешние санкции и ограничения. В первую очередь, Дамаск заинтересован в своей поддержке со стороны монархий Персидского залива, США и стран ЕС, которые бы могли оказать содействие и экстренную помощь в восстановлении разрушенной войной страны. По оценкам ООН, на это может потребоваться период от 30 до 50 лет и сумма, превышающая несколько сот миллиардов долларов.

Главным союзником и партнером Дамаска, если не сказать куратором, стала Турция, которая с началом гражданской войны в Сирии в 2011 году поддержала все антиасадовские силы: вооруженную оппозицию и радикальные исламистские группировки. Как итог, приверженцы протурецкой идеологии «Братьев-мусульман» (организация запрещена в РФ) в лице зонтичной сирийской группировки «Гейят тахрир аш-Шам» (запрещена в РФ) в декабре 2024 года свергли режим Башара Асада и взяли власть в свои руки. Теперь Анкара стремится с максимальной выгодой для себя реализовать достигнутый успех, закрепиться в Сирии всерьез и надолго и превратить ее в свой военно-политический плацдарм в регионе. Не случайно, турецкие военные проводят рекогносцировку и изучение военных объектов Сирии на предмет возможного создания там своих военных баз. Эта деятельность Анкары вызывает настороженность и беспокойство Израиля, который дает понять, что не потерпит вблизи своих границ каких-либо новых иностранных военных баз.

Как известно, Анкара и Дамаск уже 13 августа 2025 года заключили соглашение о военном и военно-техническом сотрудничестве, которое касалось военной подготовки боевиков ГТШ и создания на базе этой организации новой регулярной армии, а также передачи переходному правительству современной военной техники турецкого производства: бронеавтомобилей, танков, дронов, артиллерии, ракет различного класса и систем противовоздушной обороны. Главной целью Турции является по возможности восстановить национальные ВС Сирии, которые оказались в плачевном состоянии после окончания гражданской войны и в результате последовавших ракетно-бомбовых ударов ВВС Израиля.

В Анкаре также не скрывают, что надеются с помощью новой сирийской армии расширить так называемую «зону безопасности» или «буферную зону» вдоль всей турецко-сирийской границы с 5 до 30 километров за счет оккупации районов компактного проживания курдов. Эрдоган с маниакальной настойчивостью преследует сирийских курдов, опасаясь, что рано или поздно 20 млн турецких курдов могут последовать примеру своих сирийских собратьев и создать автономный район в Турции. Никаких весомых причин этим измышлениям турецких властей нет. Запрещенная турецкая Рабочая партия Курдистана (РПК) самораспустилась и прекратила свою деятельность. Прокурдская народно-демократическая партия Турции уверенно набирает необходимое число голосов избирателей, проходит в турецкий Меджлис и действует в стране с легальных позиций.  

Сирийские курды ни разу не нарушили границу с Турцией и не совершили против этой страны каких-либо противоправных актов. Также толерантно сирийские курды относятся к властям в Дамаске, будь то Асад или исламисты. Они лишь требуют сохранить их автономию в составе Сирии и гарантировать им равные права и свободы с арабским большинством в новой конституции. Жупел курдской угрозы искусственно раздувается Эрдоганом и лишь оправдывает вторжение турецких войск на север Сирии и Ирака. Попытки спровоцировать новые власти Сирии на ликвидацию автономного района «Рожавы» и силой разоружить курдских ополченцев - победителей джихадистов ИГИЛ (запрещено в РФ) могут привести к разжиганию новой фазы гражданской войны в Сирии.

 И хотя главные ожидания новых сирийских властей связаны с вышеуказанными странами, не отказывается Ахмед аш-Шараа и от сотрудничества с Российской Федерацией. Не случайно, сирийский президент 15 октября т. г. посетил Москву и встретился с президентом РФ В. Путиным, чтобы «перезапустить двусторонние отношения». Российская сторона подтвердила готовность развивать имеющие давнюю историю и традиционно дружеские отношения с Сирией и ее народом, оказать помощь в восстановлении инфраструктуры и систем жизнеобеспечения, энергетики и логистики, оказать гуманитарную помощь продуктами питания, предметами первой необходимости и медикаментами.

 Не исключается и восстановление двустороннего военно-технического сотрудничества, в частности, ремонта вышедшей из строя боевой техники и вооружений российского производства, поставки запчастей и боеприпасов к ним. Вопрос о сохранении российских военных баз в Сирии, очевидно, также затрагивался на переговорах, но уже в закрытом режиме и, судя по реакции Дамаска, речи об их закрытии сейчас не идет. Очевидно, могут быть внесены лишь коррективы в их статус, условия пребывания, цели и задачи. Россия могла бы сыграть и роль посредника в налаживании отношений новых властей с неподконтрольными Дамаску территориями, в первую очередь, с Автономной администрацией северо-восточной Сирии, представительство которой имеется в РФ.