В последние годы сохраняется вероятность экономического кризиса или военной эскалации в Тайваньском проливе, поскольку отношения между Китаем и Тайванем остаются напряженными после ряда значимых событий в обеих странах. Торговая напряженность между двумя сторонами пролива резко возросла с июня, когда Тайвань добавил несколько китайских компаний, включая Huawei Technologies Company и Semiconductor Manufacturing International Corporation (SMIC), в свой список экспортного контроля.  

Эскалация напряжённости между Китаем и Тайванем может привести к различным экономическим и военным последствиям с разной степенью вероятности. Радикальные военные действия со стороны Китая, такие как морская блокада острова или полномасштабное вторжение, неизбежно приведут к глобальным санкциям и серьёзным нарушениям региональной торговли и дипломатических отношений. Такой сценарий в настоящее время представляется маловероятным.  

Учитывая высокие экономические и политические издержки полномасштабной эскалации, вариант, при котором в ответ на политические разногласия будут вводиться всё больше ограничительных мер в торговле, таких как экспортный контроль или пошлины на отдельные товары или отрасли, представляется наиболее вероятным в обозримом будущем. 

В ответ на внесение Huawei и SMIC в черный список, китайские власти пообещали принять ответные меры и осудили ограничения, назвав их технологической блокадой. 9 июля Министерство торговли Китая объявило о запрете на экспорт продукции двойного назначения восьми тайваньских аэрокосмических и судостроительных компаний. В список попали Aerospace Industrial Development Corporation (AIDC), Geostat Aerospace & Technology Incorporated, National Chung-Shan Institute of Science and Technology (NCSIST), JC Technology, CSBC Corporation Taiwan, Jong Shyn Shipbuilding, Lungteh Shipbuilding и Gong Wei Company. 

В случае дальнейшей эскалации напряжённости между двумя странами Китай может ужесточить свои ответные меры, направленные на торговлю, введя тарифы, запреты и другие экономические ограничения на более широкий спектр тайваньской продукции. Так, Китай может оказать давление на полупроводниковую промышленность Тайваня, поскольку на этот сектор приходится 40% общего экспорта острова. Тем не менее, Пекин по-прежнему зависит от Тайваня в плане импорта микросхем на 60%. В текущем году объём тайваньского экспорта полупроводников в материковый Китай и Гонконг составил около 85 миллиардов долларов, поэтому введение санкций против этого сегмента будет наносить вред самому Китаю, и он вряд ли откажется от доступа к необходимым технологиям.  

Помимо оказания давления экономическими средствами из более жестких мер аналитики рассматривают вариант возможного введения Китаем «карантина» и даже блокады острова.  В случае блокады Китай может запретить судам доступ к Тайваню и прилегающим к нему водам, используя для этого свои военно-морские и военно-воздушные силы. Однако полная блокада со стороны Китая маловероятна в краткосрочной перспективе, учитывая важность потенциально затронутых путей поставок и существенный риск эскалации полномасштабных боевых действий. Официальная блокада со стороны Пекина будет расценена Тайванем как акт войны. Таким образом, Китай прибегнет к полной блокаде только в случае безусловной готовности к вторжению на остров.  

Нарушения в Тайваньском проливе, шириной 180 км, отделяющем Тайвань от Китая, будут иметь серьезные последствия для мировой экономики. Без доступа к передовым чипам из Тайваня, широкий спектр отраслей, зависящих от таких технологий, столкнется с перебоями, включая электронику, автомобилестроение, здравоохранение и телекоммуникации. Если Пекин закроет доступ к Тайваньскому проливу, больше всего пострадают Япония и Южная Корея, которые зависят от этого торгового пути примерно на 32% и 30% своего импорта соответственно. Блокада Тайваньского пролива Китаем также негативно скажется на его собственных торговых потоках. Материковый Китай получает через пролив почти треть своего импорта, включая поставки нефти, угля, природного газа и иных производственных материалов, таких как руды и металлы.  

Чтобы избежать последствий полной блокады, более вероятным сценарием считается введение Китаем частичного или полного «карантина» вокруг Тайваня. Карантин будет отличаться от блокады тем, что дело ограничится контролем за движением судов на остров и с него без ограничения доступа. В этом случае Пекин мог бы заявить о своем праве досматривать суда, направляющиеся на Тайвань, ссылаясь на соображения национальной безопасности.  

Карантин приведёт к значительно меньшим перебоям в торговле Китая. Для обеспечения соблюдения правил досмотра судов Пекин мог бы использовать фактор значения портов страны для мировой морской торговли, поскольку на них приходится около 40% мирового контейнерного трафика. Китайские компании владеют и управляют как минимум 117 портами в 43 странах., особенно в странах глобального Юга. Под угрозой запрета на заход в порты, принадлежащие и управляемые Китаем, судоходные компании, вероятно, будут вынуждены соблюдать карантинные меры, направленные против Тайваня.

Также Китай может ввести частичный карантин с дополнительным контролем для определенных портов или товаров. С этой точки зрения особенно уязвим крупнейший порт Тайваня - Гаосюн, поскольку он обрабатывает 57% морской торговли острова. Сбои в работе порта могут иметь серьезные последствия для экономики острова, которая сильно зависит от экспорта. Карантин также может ограничить доступ Тайваня к жизненно важному импорту. В 2024 году 97% потребностей острова в энергии зависело от импорта. Тайвань импортирует примерно 70% продовольствия, имея запасы примерно на 7 и 12 месяцев по рису и мясу соответственно. Карантин может стать своего рода проверкой перед возможным введением блокады, позволяя Китаю оценить международную реакцию и экономические издержки такой меры, прежде чем принять решение о дальнейшей эскалации.

Сам факт изучения различных сценариев развития китайско-тайваньских отношений говорит о многом и активно используется западными экспертами и аналитиками в информационной войне. Пекин проявляет сдержанность, но постоянно подчеркивает свою приверженность политике «одного Китая» и чутко реагирует на все попытки разыграть «тайваньскую карту».