30 ноября – 1 декабря министр иностранных дел Турции Хакан Фидан побывал с рабочим визитом в Исламской Республике Иран. В ходе встреч и переговоров с президентом Масудом Пезешкианом, министром иностранных дел Аббасом Аракчи, генеральным секретарем Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани и главой парламента Мохаммадом Галибафом обсуждался широкий круг вопросов двусторонних отношений и региональной безопасности.

Столетиями Османская империя и каджарская Персия соперничали на Кавказе и на Ближнем Востоке. В более мягких формах конкуренция прослеживалась и в последующий период, да и сегодня противоречия между Турцией и Ираном, явные и не очень, остаются неотъемлемой константой регионального ландшафта. Вместе с тем, две соседние страны заинтересованы в более тесной координации двусторонних отношений, особенно в нынешних непростых условиях, когда рушатся все формальные и неформальные правила, а всё большее значение приобретает грубая сила.

 Июньские обмены ударами между Израилем и Ираном вызвали взрыв возмущения в Турции, что не может не учитываться Ак-Сараем, объявившим о разрыве торгово-экономических связей с «сионистским режимом», где периодически раздаются голоса о том, что Турция якобы превращается для Израиля в «новый Иран». Кроме того, в ноябре стало известно о внесении Белым домом в санкционный список ряда турецких фирм, якобы содействовавших приобретению иранцами некоторых технологий двойного назначения.

По данным турецких СМИ, основной задачей поездки турецкой делегации высокого уровня в Иран стала подготовка к девятому заседанию Высшего совета сотрудничества двух стран под председательством президентов Р. Эрдогана и М. Пезешкиана, в ходе которого планируется подписание важных документов в области экономики, торговли, энергетики и транспорта. Переговорив с Фиданом, президент Ирана отметил важность развития отношений между двумя странами, обратив внимание на сложность текущей ситуации в исламском мире. «В период, когда общие враги мусульманских народов усиливают давление, исламские страны должны стремиться к облегчению условий друг для друга и избегать создания дополнительных препятствий», – отметил М. Пезешкиан. Добавив, что «Иран и Турция – братья, и необходимо развивать их отношения», он выразил убеждение в том, что «через границы, по которым проходят торговля, наука и культура, никогда не пройдут терроризм и оружие», а исламский мир, обладающий более глубокими, нежели Европа, культурными и цивилизационными связями, «несомненно, сможет преодолеть разногласия и встать на путь устойчивого сотрудничества и совместного развития, объединяя потоки торговли, знаний и культуры».

На совместной пресс-конференции по итогам переговоров министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил, что «Иран и Турция, как две ведущие региональные державы, настроены активно работать над достижением устойчивого мира, стабильности и развития в регионе, опираясь на тесное взаимодействие и сотрудничество». В ходе переговоров было выражено полное уважение к национальному суверенитету и территориальной целостности Сирии и Ливана. Иран и Турция решительно осудили агрессию Израиля в отношении этих стран, выказывая обеспокоенность катастрофической ситуацией в секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан. 

Симптоматично, что глава иранской дипломатии поддержал решение Рабочей партии Курдистана сложить оружие, выразив готовность Тегерана содействовать созданию «зоны без терроризма». Напомним, что курды компактно проживают в Турции и Иране, а также в Ираке и в Сирии. Не секрет, что на протяжении длительного времени «курдский вопрос» оставался одним из камней преткновения в ирано-турецких отношениях. Анкару беспокоила поддержка Тегераном «Отрядов народной самообороны» в Сирии, в то время как Тегеран не могли не тревожить некоторые общественно-политические процессы в Иракском Курдистане, тесно связанном с Турцией (Эрбиль).

Наблюдатели отмечают комплементарный тон Х. Фидана и А. Аракчи, стремившихся подчеркнуть не расхождения, а совпадение интересов, в том числе – в оценке военной мобилизации в регионе и угроз со стороны Израиля. Лидеры двух стран выразили решимость развивать сотрудничество в области экономики, торговли, энергетики, транзита, безопасности, технологий и культуры.

По итогам 10 месяцев двусторонний товарооборот достиг 6,5 млрд долл. В то же время достигнуть стратегической цели – увеличить его до 30 млрд долл. может оказаться не так-то просто без наращивания поставок в Турцию иранского природного газа. Известно, что Белый дом и транснациональные корпорации активно навязывают Анкаре сжиженный природный газ, так что доля иранского экспорта в Турцию может даже сократиться.

По словам эксперта Каспийского института стратегических исследований Александра Караваева, для желаемого сторонами расширения отношений Турции и Ирана необходим масштабный совместный проект, каковым может стать анонсированное строительство железнодорожной линии Меренд – Чешмех-Сорая (в провинции Западный Азербайджан на границе с Турцией) протяжённостью около 200 км. Являясь логическим продолжением строящейся в Восточной Анатолии железной дороги Карс – Игдыр, она соединит иранский город Меренд с турецким приграничным районом Аралык.

По предварительным расчетам общая стоимость строительства составит около 1,6 млрд долл., сроки реализации проекта оцениваются в 3-4 года. По словам министра дорог и городского развития Ирана Фарзане Садег, линия Меренд – Чешмех-Сорая призвана превратить южную часть исторического Шёлкового пути в «полностью железнодорожный коридор, обеспечивающий непрерывность сети между Китаем и Европой». Успешная реализация проекта укрепит роль Ирана и Турции как транзитных хабов, на которую они активно претендуют.

Для турецких компаний важен альтернативный Суэцкому каналу выход на Персидский залив и далее Южную Азию. Как известно, примерно на это же направлен и проект «дороги развития», призванный связать Турцию коммуникационными линиями с портом Фао через территорию Ирака, однако «иранский» вариант обладает своими преимуществами. Как отмечает А. Караваев, «строительство линии Меренд – Чешмех-Сорая формирует альтернативный железнодорожный маршрут в Иран без паромной переправы через озеро Ван». Кроме того, «успешное завершение строительства дорог Меренд – Чешмех-Сорая и Карс – Игдыр превращает Карс и Игдыр в узловые центры восточных направлений турецкой логистики. Из Карса уже есть действующий выход в сторону Баку через магистраль Баку – Тбилиси – Карс. В перспективе двух лет возможно открытие участка бывшей Закавказской железной дороги на Армению, в течение четырёх лет ожидается ввод в эксплуатацию железной дороги Игдыр – Дилуджу до границы с Нахичеванской автономией Азербайджана, где она соединится с Зангезурским коридором ("маршрут Трампа")».

Думается, говорить о данном проекте как уже о реальном факте региональной логистики пока не приходится. За динамикой ирано-турецких отношений следит множество глаз, и далеко не все они преисполнены восторга. А потому не исключено, что реализации взаимовыгодных проектов могут помешать непредвиденные обстоятельства – в виде, например, роста этносепаратистских настроений в северо-западных провинциях Ирана, всплеск диверсионно-террористической активности или нечто подобное, в чём поднаторели деструктивные внешние и внутренние игроки.

В возможностях полетов беспилотников на дальние расстояния, невзирая на государственные границы, все могли убедиться в минувшем июне, когда атакам подвергались Тебриз и другие города. Думается, вовсе неспроста в ходе переговоров турецкой делегации с Али Лариджани отмечалась необходимость координации совместных усилий в целях эффективного противостояния региональным кризисам. Вопреки сохраняющемуся соперничеству стороны вынуждены искать общие точки взаимодействия, стремясь перейти от открытого соперничества к «управляемой конкуренции».