Военная операция США и Израиля, стартовавшая 28 февраля с целью свержения режима в Иране, оказывает мощное влияние на весь регион. Начавшаяся война обострила ключевой вопрос для региональных столиц и мировых рынков: станет ли это чередой взаимных ударов или трансформируется в затяжную кампанию? 

В очередном заявлении КСИР о ходе войны указано, что среди целей десятой волны атак были удары по правительственному комплексу в Тель-Авиве, военным объектам и центрам безопасности в Хайфе, а также по Восточному Иерусалиму. К ракетным ударам присоединилась ливанская «Хезболла». Рано утром 2 марта израильские самолёты нанесли бомбовый удар по столице Ливана Бейруту, нарушив годичное перемирие. В результате ударов 31 человек погиб и 149 получили ранения. Израильские военные объяснили свои действия ответом на атаки группировки, поддерживаемой Ираном. «Хезболла» взяла на себя ответственность за начало конфликта, заявив, что действует в отместку за смерть аятоллы Али Хаменеи. 

Начало новой войны в Ливане означает серьёзное обострение ситуации, которая всё более приобретает региональный масштаб. Боевые действия нарушили в регионе воздушное сообщение, ударили по дружественным США государствам Персидского залива и перекрыли поставки нефти. В Бахрейне введено чрезвычайное положение из-за массовых выступлений местных шиитов, скорбевших по погибшему аятолле Хаменеи. Люди несли фотографии и плакаты, скандировали лозунги. Произошли столкновения, обстановка остаётся напряжённой. 

В Ираке вооружённые формирования, связанные с Ираном, в том числе Силы народной мобилизации сейчас ведут прямое противостояние с США. В отличие от «Хезболлы» эти группировки формально являются частью иракского аппарата безопасности. Ответные действия на территории Ирака могут привести не только к войне с участием ополченцев, но и к прямому конфликту между США и иракским государством. 

Однако президент США Дональд Трамп заявил, что продолжит борьбу с Ираном до тех пор, пока не будут достигнуты все поставленные цели. Он также отметил, что в ходе этой операции могут погибнуть ещё больше американских солдат. Трамп снова назвал войну против Ирана ответом на экзистенциальную угрозу для США. Он заявил, что «иранский режим, располагающий ракетами большой дальности и ядерным оружием, является серьёзной угрозой для каждого американца». 

На самом деле, согласно опросам 1 марта, только четверть американцев одобряют удары США и почти каждый третий считает, что Трамп ведёт войну, которая приносит выгоду лишь Израилю. Израиль десятилетиями подталкивал Америку к удару по Ирану и теперь добился своего. В Израиле скоро выборы, и успешная операция против Ирана может помочь Нетаньяху убедить израильтян, что он лучший защитник страны. 

За последний месяц США и Иран провели три раунда переговоров. Тегеран выразил готовность к детальным проверкам своей ядерной программы. Посредники из Омана назвали последний раунд переговоров, состоявшийся накануне атак, успешным и подчеркнули значительный прогресс. Нетаньяху стремился сорвать дипломатическое урегулирование и опасался, что Трамп всерьёз настроен на заключение сделки. Начало войны в разгар переговоров стало для него успехом, как и в июне прошлого года. По информации из израильских источников, дата атаки была согласована две недели назад во время визита Нетаньяху в Вашингтон. 

Теперь США пора забыть о контроле над ядерной программой Ирана. Иранские официальные лица вели серьёзные переговоры с представителями администрации Трампа. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи предложил приостановить обогащение урана на несколько лет, а затем возобновить его на низком уровне. Вероятно, Иран мог бы предложить больше, если бы у дипломатов было больше времени. Иранская сторона старалась проявить креативность, чтобы развеять опасения США. Однако всему этому пришёл конец, когда администрация Трампа решила нанести военный удар, пока шли переговоры. 

Объявляя об ударах, Трамп заявил, что хочет помешать Ирану «угрожать Америке и её национальным интересам». Однако, по мнению американских критиков, включая некоторых сторонников Трампа из движения «Америка прежде всего», Иран, находящийся более чем в 10 тысячах км от США, не представляет угрозы для страны. Цель не в том, чтобы разрушить иранские объекты, связанные с ядерным оружием, или поразить ракетные установки. Она заключается в смене режима. Трамп ясно заявил об этом в своём первом обращении к Конгрессу. Это знаменует радикальное изменение политики Вашингтона в угоду Израилю: свержение режима всегда было желанным, но никогда не являлось целью совместной военной кампании. Ни один президент США ранее публично не призывал иранцев к восстанию против власти. 

Риски стремительно возрастут, если США отправят сухопутные войска в Иран. Военное руководство США считает такой сценарий крайне рискованным и, вероятно, провальным из-за высоких потерь. Президент стоит перед выбором: отказаться от своих планов или рискнуть и начать долгую, изнурительную и, возможно, безуспешную войну. Это будет не разовая акция, а полноценная кампания. Поскольку дата окончания не определена, Израиль, вероятно, может рассчитывать на поддержку США до завершения боевых действий. 

Замысел совместной операции против Ирана понятен: лишить верховную власть полномочий и дестабилизировать систему. В результате удара была устранена ключевая фигура верховного лидера страны. Дальнейшие последствия для структуры государства будут зависеть от устойчивости государственных институтов. Ожидания быстрого падения режима показывают непонимание того, что Исламская Республика — это не просто государственная система, зависящая от одной личности. Её стабильность основывается на коллективном управлении, институциональных гарантиях и долгосрочном стратегическом планировании. 

Устранение верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи — это не то же самое, что смена режима.  Исламская Республика — это сложная система с многоуровневой элитой и широкой народной поддержкой. Возможно, за последние годы эта поддержка уменьшилась, но она все ещё обеспечивает режим необходимыми кадрами, готовыми применять силу для удержания власти. Подавление январских протестов показало, что вмешательство США и Израиля не ослабили страну изнутри. 

Сегодня в Иране смена руководства воспринимается как испытание, а не как кризис. 1 марта президент Ирана объявил о начале работы Совета по руководству страной, который не намерен вести никаких переговоров с Соединёнными Штатами. Если Иран переживёт нынешнюю конфронтацию с США, страна выйдет из этого испытания иной: менее расчётливой и, возможно, более жестокой. Аятолла Хаменеи долгие годы придерживался доктрины «стратегического терпения», принимая удары, чтобы избежать большой войны. Но эта эпоха закончилась с его уходом. 

Шансы на то, что Трамп достигнет своих целей, невелики, а риск ошибки, ведущей к затяжному конфликту, высок. Предыдущие президенты избегали войны с Ираном, и на это были веские причины. Трамп проигнорировал предупреждения. Теперь ему предстоит столкнуться с последствиями своей рискованной авантюры.