Китай и Индия, входящие в тройку крупнейших мировых потребителей нефти (на первом месте — США), ведут борьбу за ограниченные энергоресурсы, особенно в условиях перебоев в Ормузском проливе и пока «тупиковых» переговоров между США и Ираном. Эти две страны активно конкурируют за поставки нефти, в основном из России, и в меньшей степени из Саудовской Аравии. Аналитическая компания Kpler предвидит, что конкуренция за российскую нефть, особенно за партии с отгрузкой в июне, останется острой.

18 апреля власти США продлили на месяц исключение, позволяющее странам покупать морские партии российской нефти. Это временно снизило давление на мировые котировки барреля. Однако санкции против иранской нефти, которая почти полностью идет в Китай и частично в Индию, остались в силе. Кроме того, ужесточается американская блокада Ормуза для танкеров с иранской нефтью.

Атаки «возмездия» Ирана на энергетическую инфраструктуру ряда государств Ближнего Востока, где расположены военные базы США, также нарушили поставки нефти из Персидского залива, повысив спрос на российскую нефть. По данным Kpler, китайский импорт нефти через Ормузский пролив в апреле упал до 222 000 баррелей в сутки (б/с), что значительно меньше, чем до войны с Ираном (4,45 млн б/с). Поставки Индии по этому маршруту снизились до 247 000 б/с с начала месяца, что более чем на порядок меньше, чем в феврале (2,8 млн б/с).

Обе страны ищут альтернативные источники нефти для восполнения дефицита. Закрытие Ормузского пролива заставляет азиатских потребителей искать дешевую и доступную нефть, и российское сырье соответствует этим критериям. Индия более уязвима к перебоям поставок. В марте импорт нефти в страну сократился, и у нее есть запас прочности примерно на месяц. Индийское правительство не повышало цены на бензин, что поддержало спрос на топливо.

Китай зависит от Ормузского пролива на 45-50% своего импорта нефти, но его запасы могут покрыть спрос на три-четыре месяца. Поэтому Китай сейчас в более выгодном положении, чем другие азиатские страны. Однако Пекин по-прежнему нуждается в «штатном» импорте нефти для поддержания своей экспортной и нефтехимической промышленности, а также для наращивания стратегических резервов на случай затяжной войны.

В марте Индия импортировала 4,57 млн баррелей нефти, из которых 2,14 млн, или 47%, были поставлены из России, сообщил представитель S&P Global Commodities at Sea. Это почти вдвое больше, чем в феврале, когда Россия занимала лишь около 20% в импорте Индии, по данным Kpler. При этом общий объем нефтяного импорта в Индию снизился более чем на 14% по сравнению с довоенным периодом.

Импорт сырой нефти в Китай также упал почти на 3% в годовом выражении в марте. В условиях сокращения поставок из Ирана Пекин увеличил закупки российской нефти для восполнения дефицита. Согласно данным Kpler, в марте Китай импортировал 1,8 млн баррелей российской нефти в день, что несколько меньше, чем в феврале (1,9 млн б/с). Однако уже в апреле этого года объемы закупок российской нефти выросли до 1,6 млн б/с как в Индии, так и в Китае.

До начала конфликта индийские нефтеперерабатывающие заводы сократили импорт российской нефти из-за санкций США, введенных в ноябре против двух крупных нефтяных компаний — «Роснефти и ЛУКОЙЛа. Вашингтон усилил давление на Нью-Дели, требуя уменьшить зависимость от российской нефти для заключения выгодного торгового соглашения. К февралю, когда Индия и США достигли соглашения, импорт российской нефти сократился до 1,04 млн баррелей в сутки, что значительно меньше по сравнению с 1,84 б/с в ноябре прошлого года, по данным Kpler.

Развязанный США конфликт с Ираном изменил ситуацию. В интервью индийскому телеканалу NDTV посол России в Индии Денис Алипов подтвердил, что республика активно закупает российскую нефть. «Наши поставки нефти значительно выросли. Индия в последнее время закупает много российской нефти. Она закупала нашу нефть и до войны в Персидском заливе, и мы хотели бы сохранить этот уровень сотрудничества в энергетике», — заявил Алипов. Он назвал американские пошлины и санкции «незаконным давлением».

Индия вынуждена искать выгодные соглашения с США, но российская нефть стала критически важной для ее энергетической безопасности на фоне конфликта на Ближнем Востоке. Нью-Дели оказалась более уязвимой к недавним перебоям, чем Пекин, из-за своей серьезной зависимости от ближневосточной нефти и меньших запасов. Несмотря на острую потребность в российской нефти, Индия сталкивается с жесткой конкуренцией со стороны китайских государственных компаний, которые стали активней на рынке после временной отмены санкций США в отношении морских партий российской нефти.

До конфликта с Ираном Индия компенсировала импорт российской сырой нефти поставками из Саудовской Аравии. Согласно данным Kpler, в феврале объем поставок нефти из Саудовской Аравии в Нью-Дели увеличился до 1,03 млн б/с, что превышает средний показатель в 638 тыс. б/с, зафиксированный в 2025 году. В апреле текущего года объем поставок превысил 684 тыс. б/с.

С недавних пор значительная часть нефти, поставляемой из Саудовской Аравии, направляется в КНР через Красное море. Это обусловлено значительными инвестициями Эр-Рияда в нефтеперерабатывающие мощности Китая, что обусловило приоритет Саудовской Аравии для Пекина по отношению к Индии. Kpler уточняет, что в апреле поставки нефти из Саудовской Аравии в КНР составили 1,35 млн б/с, что выше уровня марта (1,04 млн б/с) и ниже уровня февраля (1,67 млн б/с).

В случае затягивания конфликта в зоне Персидского залива цена на нефть становится менее значимой, и основной проблемой становится обеспечение стабильных поставок. Что особенно критично для демографических гигантов — КНР и Индии.

Таким образом, кризис в Ормузском проливе и продолжающееся военное противостояние между США и Ираном окончательно превращают Россию в незаменимого гаранта энергобезопасности для двух крупнейших экономик Азии. На фоне паралича традиционных маршрутов из Персидского залива — где объем поставок сократился на порядок — именно российская нефть марок Urals, ВСТО и арктические сорта стали тем физическим ресурсом, который позволяет Китаю и Индии удерживать экономики от коллапса.

 Символично, что в апреле 2026 года обе страны практически вровень законтрактовали по 1,6 млн баррелей в сутки из РФ, исчерпав почти весь свободный экспортный потенциал российских портов. При этом РФ, продемонстрировав способность оперативно нарастить отгрузки в условиях санкционного давления и военных рисков, объективно превращается из крупного поставщика в ключевого игрока, диктующего условия доступа к «последнему резервуару» относительно дешевой нефти. Увеличение доли расчетов в национальных валютах и интерес Москвы к заключению долгосрочных межправительственных контрактов лишь усиливают этот тренд.

Прогноз развития ситуации в Ормузе остается весьма неблагоприятным. По сути, пролив оказался в тисках «дубль-блокады»: приказ о военно-морской блокировке США, формально нацеленный на иранские танкеры, «дополняется» контрдействиями Тегерана, чьи ответные удары по танкерам и региональной инфраструктуре, а также минирование, сделали навигацию смертельно опасной для любого коммерческого трафика. Кроме того, запредельные страховые ставки для судовладельцев сделали коммерческий транзит экономически бессмысленным даже в те редкие моменты, когда проход физически возможен.  

До тех пор, пока переговоры между Вашингтоном и Тегераном находятся в тупике, а стороны наращивают военное присутствие, ожидать разблокировки маршрута не приходится. В ближайшие недели наиболее вероятен сценарий «управляемой напряженности», при котором отдельные конвои могут проходить под защитой ВМС США, но регулярные поставки так и не восстановятся. Для Китая и Индии это означает, что диверсификация за счет поставок из США, Бразилии или Западной Африки не сможет компенсировать потери в сжатые сроки, и конкуренция за российские баррели будет лишь обостряться, особенно в преддверии планирования июньских отгрузок.