С 1 мая 2026 года Объединенные Арабские Эмираты официально прекратили членство в ОПЕК и, соответственно, в формате ОПЕК+. Третий по величине производитель картеля — с долей около 12% — вышел из игры, оставив альянс в усеченном составе. А уже в воскресенье, 3 мая, семь стран, формирующих костяк ОПЕК+, утвердили новые июньские квоты. Рынок воспринял это как новую данность.

Решение ОАЭ не было импульсивным, но момент его окончательного оформления оказался неожиданностью для многих. Министр энергетики и инфраструктуры Сухейль аль-Мазруи объяснил шаг «долгосрочным стратегическим и экономическим видением». «Решение основано на национальных интересах и стремлении эффективно способствовать удовлетворению насущных потребностей рынка», — говорится в заявлении, переданном агентством WAM.

За этими словами — многолетний конфликт с Эр-Риядом. ОАЭ инвестировали миллиарды долларов в расширение мощностей до 4,85 млн баррелей в сутки (с перспективой выхода на 5 млн б/с), но были зажаты квотой примерно в 3,2 млн б/с. Простаивало до 1,6 млн баррелей суточной добычи.

Развязанный американцами в конце февраля военный конфликт с Ираном стал триггером к «демаршу». Закрытие Ормузского пролива напрямую повлияло на решение Абу-Даби. В момент, когда добыча многих стран региона парализована блокадой, выход из сделки не провоцирует немедленного обвала цен. Это «стратегическое окно»: когда пролив откроется, ОАЭ смогут резко нарастить экспорт, уже без оглядки на картель.

Военное присутствие США в Персидском заливе играет здесь ключевую роль. Пятый флот защищает эмиратские терминалы — Джебель-Али, Фуджейру, — в то время как иранская и значительная часть саудовской нефти остаются заблокированными. Нефть ОАЭ оказывается в привилегированном положении.

Версия о том, что за демаршем стоит Вашингтон, не просто конспирология. Незадолго до объявления о выходе ОАЭ запросили у США финансовую помощь — доступ к долларовой ликвидности через валютный своп. Для лидера США Дональда Трампа ослабление ОПЕК+ было идеей фикс: он годами обвинял картель в завышении цен. Решение ОАЭ он приветствовал лично, назвав его «великим делом».

Прогноз J.P. Morgan о масштабных американских инвестициях в ADNOC после выхода из картеля лишь подкрепляет гипотезу о негласной сделке: Вашингтон обещает инвестиции и гарантии безопасности в обмен на «удар» по альянсу. Как указывает Middle East Eye, этот шаг превращает ОАЭ в «главного союзника Трампа в Персидском заливе» и вбивает клин между Абу-Даби и Эр-Риядом.

Третьего мая семь стран, формирующих костяк ОПЕК+, утвердили июньские квоты. Общий объем — 34,744 млн баррелей в сутки, на 185 тыс. баррелей выше апрельского. Лидеры— Саудовская Аравия и Россия — получили право нарастить добычу на 62 тыс. баррелей в сутки каждая. Однако решение принималось уже без ОАЭ, и это важный институциональный маркер: способность узкой группы регулировать рынок сократилась, по оценкам, на 10–15%.

Но хоронить ОПЕК+ как механизм пока рано. Реальная сила последних лет была сосредоточена в расширенном формате картеля, где ключевую роль играет Россия. Именно альянс ОПЕК+, а не исторический картель, удерживал рынок в моменты кризисов. Теперь российско-саудовская ось сохраняется, а значит, инструменты влияния у производителей остаются. 

Более того, для Москвы демарш ОАЭ имеет скрытый плюс: он ослабляет Эр-Рияд внутри альянса, делая Россию еще более значимым союзником для саудовцев. Однако уход одного из немногих членов со значительными резервными мощностями — тем самым инструментом, с помощью которого группа влияла на рынок, — серьезно ослабляет прежнюю архитектуру.

 Кроме того, когда рынок выйдет на штатный режим работы, дополнительные «интервенции» баррелей ОАЭ могут побудить картель усиливать режим квотирования, чтобы поддерживать цены на приемлемых для участников ОПЕК/ОПЕК+ уровнях. При таком сценарии России, как и всем участникам альянса, придется принимать дополнительные национальные лимиты. Это — не лучшая для российских добытчиков перспектива, стратегически нацеленных на рост производства «черного золота».    

Стоит учесть и системную угрозу коалиции: возникнет ли «эффект домино»? Если мощный игрок покидает альянс, это тревожный сигнал. Недовольные квотами страны могут использовать нынешний кризис как шанс пересмотреть правила игры.

Настоящая проверка для ОПЕК+ наступит, когда рынку снова потребуется ужесточение квот. Но последствия конфликта на Ближнем Востоке таковы, что миру еще долго будет нужен каждый добытый баррель. ОАЭ выходят из системы квот, рассчитывая монетизировать углеводороды до того, как глобальный энергопереход станет необратимым. В краткосрочной перспективе это сдерживает рост цен, в долгосрочной — разбалансирует сложившуюся архитектуру нефтяного рынка и усиливает конкуренцию между бывшими союзниками.