После агрессии США и Израиля против Ирана его западный сосед, член НАТО и исторический соперник Турция показала чудеса миролюбия и миротворчества. Турецкий лидер Реджеп Эрдоган делал заявления за заявлением в примирительном тоне, а другие уполномоченные Анкарой лица колесили по странам региона, уговаривая монархии Персидского залива не втягиваться в конфликт или минимизировать своё вовлечение в него.

«Для нашего народа не существует понятий „турок“, „курд“, „араб“, „шиит“ или „суннит“, а есть просто люди. У нас есть только одна религия — ислам», — заявил еще в первые дни войны президент Эрдоган. Он также добавил, что война с Ираном «не способствует глобальному миру», а, напротив, «подрывает его, создаёт трудности и усугубляет ситуацию».

Хотя наблюдатели хорошо помнят, какой «вегетарианской» линии придерживался Эрдоган в Сирии, Ливии, на Южном Кавказе и в других точках мира — в зависимости от возможностей наследников Османской империи. Кстати, в той же Сирии с 2011 года, а потом в Карабахе с 2020-го турки вступили в прямое противоборство прежде всего с Ираном и его влиянием. Не говоря уже о «мягкой силе», которая в своё время, с санкции турецких властей, активничала на постсоветском пространстве в поисках тюркских и мусульманских «братьев». Словом, кротость в политике — не про турок.

Мало того, «вегетарианский» подход Турции в случае с Ираном резко контрастирует с неоднократными прилётами весной 2026 иранской «баллистики» по территории республики, а также с политикой монархий Персидского залива. Последние, хотя и не входят в НАТО с 50-х годов XX века, как Анкара, тем не менее активно оказывали США логистическую и прочую поддержку. Казалось, Саудовская Аравия и ОАЭ делали если не всё, то многое чтобы быть нужными Белому дому и шире — коллективному Западу. Тем временем Турция даже не пыталась воспользоваться моментом, чтобы за счёт «помощи» с Ираном наладить пошатнувшиеся уже 20 лет как отношения с США.

Напротив, турецкая сторона подчёркивала недопустимость иностранного, внерегионального вмешательства во внутренние дела Ирана. Как заявлял глава Национальной разведывательной организации (MİT) Ибрагим Калын, война между США, Израилем и Ираном прокладывает дорогу к региональному расколу с глубокими и долгосрочными последствиями. В частности, главный спецслужбист Турции развивает риторику своего шефа — Эрдогана: «Предпринимаются попытки установить линию конфликта между турками, курдами, арабами и персами, которая может длиться десятилетиями».

Кстати, что касается турецкого вмешательства на почве «поддержки» очередных «братьев», то гипотетически как раз в Иране оно выглядело бы логичным или ожидаемым. В так называемом «Южном Азербайджане» — на севере Ирана — проживает по разным оценкам от 12 до 23 миллионов азербайджанцев, то есть тюрок. Тех самых тюрок, которых Турция местами навязчиво опекает.

Но, похоже, и этот фактор этнической близости на сей раз не оценивается Анкарой как достаточная причина для вторжения или вмешательства в соседнее государство. Во всяком случае, пока Турция не ухватилась за публичные выражения некоторыми иранскими азербайджанцами лояльности Анкаре. Провести референдум официально не предлагает. И это при том, что ещё летом 2025 года, во время «Пятидневной войны» США и Израиля с Ираном, на турецком ТВ всерьёз обсуждали: «Что мы должны и будем делать, если позовут нас завтра иранские азербайджанцы?»

Теперь же, когда жареным запахло уже всерьёз у турецких границ, любые слухи и домыслы западных СМИ о планах вторгнуться или вмешаться во внутренние процессы в Иране турки наотрез отрицают. И похоже, что в этом конкретном случае турецкому «нет» поверить можно. Во всяком случае, это допустить.

Начнём с глубины недоверия Турции к США. Ведь очевидно, что вписываться в американскую игру в Иране имело бы смысл только при доверительных отношениях. Слишком велики репутационные риски, чтобы "за так" помочь американским чужакам, которых за глаза турецкий обыватель именует «крестоносцами». Но обратимся к предыстории.

Так уж вышло, что после распада СССР американцы, да и европейцы, в Турции уже не так нуждаются. Передовое западное оружие им не поставляется, при этом оно поставляется, но уже турецким соперникам в регионе - Греции, Израилю. Совместных проектов в критически значимых военных областях все меньше. Американо-турецкий симбиоз будто бы стал для США неактуальным, местами обременительным. Республика лишь номинально — форпост НАТО, в котором ещё соблюдают привычные ритуалы и иногда играют в «союзничество».

Разумеется, и турки — мастера притворства. В теории они должны были проводить скоординированную с НАТО военно-политическую линию, продвигать интересы альянса. На практике же, как и американцы, турки гнут свою линию в Восточном Средиземноморье и в смежных с ним регионах. Создают подконтрольные Анкаре системы региональных и межрегиональных альянсов, опутывают регионы сетью подконтрольных Турции взаимоотношений, интересов и договоренностей.

Справедливости ради США тоже сделали немало для того, чтобы Турция перестала ассоциировать себя с Западом и его интересами. Вторжение американцев в Ирак и Афганистан в начале «нулевых» стало здесь «первой ласточкой». Своими действиями слона в посудной лавке США нарушили хрупкий баланс в мусульманском мире. Привели к власти в соседнем с Турцией Ираке вместо идеологически близких туркам суннитов — чуждых им же шиитов. Потом это негативно аукнулось по итогам «Арабской весны», когда турецкой внутренней безопасности всерьёз стали угрожать усилившиеся на почве ненависти к шиитам радикалы-сунниты из запрещенной в России ИГ, которые и Эрдогана с его партией считали отступниками.

Но хуже всего для крепости американо-турецкой дружбы стало другое. Вторжение США в Ирак в 2003 году, а потом и вмешательство в Сирию в 2014-м привели к воодушевлению иракских и сирийских курдов. Некоторые из них поверили в то, что можно построить то ли несколько, то ли одно на всех курдское государство — Курдистан. И всё бы, как говорится, «ничего», если бы в Турции не проживало своё многомиллионное курдское меньшинство. Такой сепаратистский пример при поддержке США в Ираке и в Сирии не мог не восприниматься турками как угроза своей безопасности. Были и иные испытания, которые оказались фатальными для американо-турецкого взаимного доверия.

В 2016 году на фоне подавления попытки госпереворота турецкие власти обвинили США в содействии путчистам. В том, что именно на базе Инджирлик, где бок о бок с турецкими военными квартировали и американские коллеги, шла подготовка переворота. Но, несмотря на настойчивые требования Анкары в адрес Вашингтона выдать предполагаемого организатора кровавых событий Фетхуллаха Гюлена, проживавшего на тот момент в Пенсильвании, по факту лишь смерть разлучила Гюлена с Соединёнными Штатами. Это не забыли в Турции. Как, впрочем, и многое другое. Например, отказ Вашингтона предоставить туркам американские ПВО «Пэтриот» под разными предлогами. К слову сказать, покупка российских ЗРС С-400 «Триумф» и стала своеобразным турецким ответом на недружелюбие американцев.

Конечно, при таком масштабе нерешённых до сих пор противоречий, при попытках Трампа и его предшественников публично унизить Эрдогана, заставить его буквально клянчить истребители F-35 и «Пэтриоты» в Белом доме вписываться за Америку в Иране туркам не с руки. Да, Турция — страна не богатая, но дефицита самоуважения у неё не замечали. Да и считать турки всегда умели.

Вторая достойная внимания причина сопротивляться любым будущим операциям США и Израиля против Ирана — в экономическом измерении. С весны 2024 года Турция и Ирак реализуют (точнее, пытаются реализовать) сухопутный транспортный коридор (1200 км) «Путь развития» из Персидского залива в Европу. Задумка — обеспечить бесперебойные перевозки в каждую страну Европы авто- и железнодорожным транспортом из порта Фао в Ираке. Его главным узлом по приёму грузов с судов должен стать морской логистический центр «Фао Гранд порт» с 90 причалами (кстати, он больше, чем крупнейший сейчас в регионе порт Джебель-Али в ОАЭ с 60 причалами).

Даже отложенная ненадолго дестабилизация в соседнем Иране гарантированно похоронит сложнейший мегапроект без всякой компенсации с чьей-либо стороны. Убедиться в реалистичности негативного сценария можно было в марте 2026: иракские шииты с первых дней агрессии против Ирана атаковали объекты США в Ираке, поддерживали собратьев по ту сторону границы. Тем временем логистика и транспорт, как и деньги, любят тишину. Бомбы с «развитием» плохо дружат.

Вдобавок Израиль и Индия реализуют с 2023 года конкурирующий мегапроект по связи Азии с Европой. Речь идёт об экономическом коридоре «Индия — Ближний Восток — Европа» (IMEC). Нападение ХАМАС на Израиль несколько затормозило процесс реализации этого проекта. Но уже в 2026 году, буквально накануне нападения союзников на Иран в конце февраля, Израиль и Индия вновь подтвердили намерение возродить проект.

Обозначенных причин вполне хватает, чтобы в Анкаре не горели желанием делить ответственность за агрессию Вашингтона и Западного Иерусалима против Ирана. Турки сделают всё возможное, чтобы не втягиваться в будущем в конфликт самим и не позволить это сделать своему союзнику — Баку. Но это лишь программа-минимум. В то время как максимум — сделать всё, чтобы вероятная агрессия США и Израиля против Ирана оставалась агрессией именно этих двух государств, не впутывая региональные страны, на которых у турок свои расчёты и надежды.