В первой половине 2026 турецкая дипломатия заметно активизировалась в направлении вполне определенных государств на Западе и на Востоке, пересмотрела многие подходы к ним. Эволюция вполне закономерна, учитывая позицию этих стран на рынке энергоресурсов и планы президента Турции Реджепа Эрдогана превратить республику в энергетический хаб.

Важная оговорка. Зачастую обыватель при оценке политики Турции излишне увлекается сложными идеологическими конструкциями. Кажется, что устремления республики и ее властей всегда подчинены замыслу возродить Османскую империю или построить так называемый "Великий Туран". Поведение этого многогранного игрока действительно подчинено замыслу, но он куда более приземленный. В то время как идеология и даже появление таких структур под крылом турок, как Организация тюркских государств (ОТГ), призваны всего лишь оформить экономический интерес.

Приход к власти Эрдогана и его Партии справедливости и развития (тур. AKP) в 2002г с самого начала был окрашен в легко узнаваемые исламистские тона. В тогда еще парламентской республике новые власти в своем международном курсе институционализировали ранее маргинальные концепции и представления. Старейший член НАТО и кандидат в Евросоюз, Турция, не отказываясь от магистрального направления на Запад, у себя дома сделала ставку на традиционные ценности, а со временем стала транслировать нарративы, которые с подачи СМИ получили известность как «неоосманские». Точнее было бы назвать их панисламистскими или ориентированными на исламский мир. А он, как известно, значительно шире некогда османских земель и тюркских этносов, на которые, как принято считать, хочет повлиять Турция.

Однако тот нюанс, что и на Турцию параллельно могут повлиять те или иные внешние факторы частенько упускается из виду нашими, да и не только нашими, экспертами и журналистами. Между тем события 2009-2011 годов, связанные с открытием Израилем, Грецией и Кипром газовых месторождений Тамар, Левиафан и Афродита в Восточном Средиземноморье и появление на этой почве «энергетического треугольника» в одноименном составе, скорректировали курс Эрдогана.

Приблизительно с той поры Анкара не столько погружена в процесс создания "тюркского мира", сколько делает все возможное и невозможное, чтобы устранить главное конкурентное преимущество перечисленных игроков — их способность единолично обеспечить Европу газом. Разумеется, в обход или за счет турецкого интереса стать для европейского Запада энергетическим и транспортно-логистическим хабом.

Тем временем главный проект "треугольника" - газопровод EastMed должен был диверсифицировать источники получаемой энергии для ЕС, а значит снизить зависимость объединения от России. Задумка Израиля, Кипра и Греции изначально заключалась в проведении по дну Средиземного моря трубопровода протяженностью до 1900 км, который соединит израильское месторождение "Левиафан" и кипрское "Афродита" с материковой Грецией и далее с Италией.

Однако, несмотря на подписание соответствующих межправительственных соглашений, реализация проекта натолкнулась на экономические (высокая стоимость в $6–7 млрд) и геополитические трудности, включая противодействие со стороны Турции. В результате небезуспешных действий последней в Ливии в 2020г, а теперь и в Сирии в 2024г, планам "треугольника" не суждено было сбыться. Во всяком случае, пока перспектива столкновения с турецким флотом, который, очевидно, не допустит трубоукладчики, не вдохновляет игроков рисковать.

Вместе с тем уверенные, отчасти и обескураживающие "треугольник" действия Турции на ливийском и сирийском направлениях были не самоцелью, а попыткой Анкары создать предпосылки и обеспечить усиление переговорных позиций для диалога с Афинами, Иерусалимом и Никосией, а главное — с Евросоюзом с намерением предложить ему себя в качестве энергетического посредника.

Подтверждением тому послужил факт, что незадолго до нападения ХАМАС на Израиль в октябре 2023 года турецкий президент Эрдоган и израильский премьер Биньямин Нетаньяху на полях ООН все же подписали соглашение о транзите израильского газа через турецкую территорию. В каком-то смысле уже тогда турки добились своего, убедив одного из ключевых конкурентов и участников "тройки" сесть за стол переговоров. Правда, отпраздновать успех не получилось. Вместо этого турецкие власти вскоре разорвали сотрудничество с израильскими коллегами, выразив солидарность ХАМАС и Палестине. Такова плата турецких властей за идеологические нарративы прошлого.

Тем не менее с октября 2023 года турки не прекращали попыток повлиять на процесс через Грецию. И совсем недавно их действия на греческом направлении как будто бы увенчались успехом. В ходе относительно недавней встречи Эрдогана с греческим премьером Кириакосом Мицотакисом стороны провели 6-е заседание Совета сотрудничества высшего уровня, а также подписали ряд двусторонних соглашений. Но главное, что впервые за многие годы лидеры предметно обсудили меры по укреплению доверия в Эгейском море. Ведь широко известно, что взаимоотношения союзников по НАТО омрачаются, помимо энергетических разногласий в этом регионе, еще и акватерриториальными спорами.

Теперь же греческое издание Kathimerini зафиксировало многообещающую позицию Мицотакиса: «Пришло время устранить любые угрозы нашим отношениям» — и Эрдогана: «При наличии доброй воли не существует нерешаемых проблем». Глубоко символичны и не характерные для греческих премьеров реверансы Мицотакиса в адрес основателя турецкой республики Кемаля Ататюрка. Но что еще примечательнее для региона и обсуждаемой темы: стороны затронули вопросы Восточного Средиземноморья, отметив готовность решать их в рамках международного права. Вопреки устоявшейся в последние годы турецкой практике упорно игнорировать международное и, в частности, морское право.

При этом заметный наблюдателям греческий сдвиг в пользу Турции сегодня дает основание предположить, что в отношениях у трех газовых игроков уже все не так гладко, как в 2019г, когда они же подписали межправительственное соглашение по газопроводу EastMed. Так или иначе, если ключевой причиной их размолвки стали турецкие происки, задача насолить единству "треугольника", Израилю или Европе, которая хочет получить углеводороды, снова — не самоцель. Скорее, это турецкое приглашение к диалогу с ними на своих условиях.

Инкорпорировать свои интересы с европейскими турки пытаются и другими путями. В 2023 году Турция и Ирак представили проект, который может составить конкуренцию Суэцкому каналу и связать Азию с Европой — "Путь развития". Речь идет о мегапроекте, который железными и автомобильными дорогами в перспективе свяжет центральные районы Турции с Персидским заливом через Ирак. Более того, проект напрямую конкурирует с проектом экономического коридора под крылом США и Израиля "Индия — Ближний Восток — Европа" (IMEC). Кстати, он также был сорван очередным обострением ближневосточного конфликта в 2023г, как и ранее турецко-израильские договоренности.

Там же, на Востоке, Турция во многом уже реанимировала свои отношения с энергетически богатой Саудовской Аравией. Этот шаг имеет большое значение для укрепления позиций турецкой стороны в глазах Евросоюза. Саудовцы не только масштабно инвестируют в уже лояльную туркам Сирию, но и активно изучают ее энергетическую инфраструктуру, с помощью которой могли бы поставлять транзитом через сирийскую и турецкую территории катарский газ. А почему бы и не европейским потребителям?

Кстати, недавние заявления турецкой и саудовской сторон о намерении заключить оборонительный альянс с пакистанцами болезненно восприняты израильтянами. Ведь Иерусалим не только еще совсем недавно пытался вовлечь Эр-Рияд в "Соглашения Авраама", но и в вышеобозначенный проект IMEC. Теперь же выходит, что Саудовская Аравия обходит Израиль стороной и вовлечена во враждебные ему турецкие энергетические и оборонительные планы. Этому, конечно, способствует все еще нерешенная Иерусалимом и крайне чувствительная для Эр-Рияда, как хранителя исламских святынь, палестинская проблема.

Таким образом, сегодня в действиях Турции просматривается энергетическая и транспортно-логистическая подоплека, иногда упакованная в ту или иную идеологическую оболочку. Относительное затишье в Газе и появление с подачи президента США Дональда Трампа "Совета мира" безусловно перезапустило и ускорило многие процессы по формированию новой конфигурации и облика Евразии на ближайшие десятилетия.

Идет борьба за то, кто и на каких условиях свяжет Европу и Азию. Преуспеть в ней могут решительные, энергетически богатые или обладающие солидным транзитным потенциалом игроки. Первой и последней характеристике Анкара систематически пытается соответствовать.