В последнее время в ЕС активно обсуждают перспективы вступления в европейское объединение Украины, Молдавии, Сербии. Степень готовность этих государств к процессу -тема, мягко выражаясь, дискуссионная. В особенности это касается Киева и Кишинёва. Между тем некогда «завидные» перспективы стать новой «золотой звездой» на флаге Евросоюза уже давно обходят стороной Турцию. Хотя именно Анкара в свое время прошла длинную дорогу евроинтеграции и немало инвестировала в европейскую оборону в рамках блока НАТО будучи старейшим членом альянса.

Сегодня же складывается устойчивое впечатление, что евробюрократия попросту забыла о Турции и о ее роли для коллективного Запада. Как отмечают некоторые западные институции, перспективы вступления Турции в Европейский союз в настоящее время "заморожены", а переговоры о членстве "зашли в тупик" из-за "отступления от демократических принципов" и "опасений относительно верховенства права" в республике.

По мнению евробюрократии, которое отражено в материалах европейских аналитических центров, вместо полноправного членства отношения переросли в "стратегическое партнерство, ориентированное на торговлю, оборону, управление миграцией и энергетические коридоры". В этой констатации легко угадывается лицемерие и эрзац-членство, которое хотят предложить в Брюсселе - Турции.

Действительно, Турция и Евросоюз — это прежде всего торгово-экономические партнеры. По данным Евростата, на европейское объединение, как правило, приходится 50% от общего товарооборота Анкары со всеми иностранными игроками и партнерами. В каком-то смысле Турцию такой расклад вполне устраивает. Проницательные политические элиты Турции еще до президентства Реджепа Тайипа Эрдогана осознали, что полноправное членство в ЕС их стране не светит. В лучшем случае можно рассчитывать на тесное партнерство, от которого республике время от времени что-то перепадает.

После прихода пропрезидентской «Партии справедливости и развития» к власти и ее утверждения такой взгляд окончательно возобладал. Стало понятно, что политическое сотрудничество ограничено в силу ряда разногласий и противоречий, которые носят фундаментальный характер. Евробюрократию категорически не устраивают зачастую успешные шаги Турции позиционировать себя как регионального и надрегионального игрока и центра силы.

В частности, это касается последовательной позиции Турции относительно несогласия с энергетической линией Евросоюза, которую турки считают несправедливой. Речь идет об обнаружении "Энергетической тройкой" - Израилем, Грецией и Кипром обширных запасов природного газа в Восточном Средиземноморье с последующими попытками провести Восточно-Средиземноморский трубопровод в Европу. Разумеется, в обход Турции и ее законных интересов. 

Во многом именно этим объясняется многолетняя нестабильность вокруг Сирии, Ливана, Палестины и Ливии. Турция делает все возможное, чтобы заставить Евросоюз считаться с собой как с независимым игроком, который даже географически вправе рассчитывать на то, чтобы и его голос был услышанным. Турки убеждены, что энергоресурсы принадлежат всем странам региона, имеющим выход к Восточному Средиземноморью, и должны пойти транзитом и через турецкую территорию или через ее воды.

В Евросоюзе же предпочитают упорно поддерживать своих полноправных членов - Грецию и Кипр во всех акватерриториальных спорах с Турцией, игнорируя последнюю. Этот тупик, как уже показала в том числе и дипломатическая практика, непреодолим. Президент Эрдоган и члены его правительства неоднократно пытались предложить свою инклюзивную модель Греции, Израилю и Кипру.

Вместе с тем турецкая сторона не питает иллюзий по поводу перспектив быть услышанными евробюрократией, которая всегда предпочитает диалогу конфликт и интриги за спиной. Окруженная четырьмя морями и расположенная на перекрестке торговых путей Азии и Европы Турция может извлечь гораздо больше без делегирования суверенитета на наднациональный, европейский уровень. Сказывается и многовековая имперская традиция турок не кланяться перед Западом и его "крестоносцами".

Тем временем доклады Европарламента продолжают указывать на отсутствие прогресса в вопросе членства Турции в ЕС из-за «отката в демократических стандартах» и отсутствия независимости судебной системы. С 2016 года не открывалось ни одной новой переговорной главы с Анкарой. Вместо полноправного членства администрация президента Реджепа Тайипа Эрдогана и официальные лица ЕС (в частности, в ходе визитов европейских комиссаров в Анкару) обсуждают лишь обновление Таможенного союза и расширение торговых связей. Что же касается перспектив и самого допущения Брюсселем вступления ЕС Украины, Модавии и Сербии раньше Турции, то экспертное и политическое сообщество республики склонно оценивать подобное как оскорбление.

Впрочем, намерение ЕС продолжать расширяться за счет неготовых к вступлению стран пока не исчезло. К примеру, можно вспомнить историю, когда в объединение вошли Болгария и Румыния, совокупный политический и экономический вес которых сильно уступал Турции. С тех пор подходы евробюрократии в отношении евроинтеграции не только не изменились, но и, напротив, укоренились.