19 августа 2026 г. министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар побывал с рабочей поездкой в Дамаске. В ходе переговоров с главой энергетического ведомства в правительстве аш-Шара`а Мухаммедом аль-Баширом обсуждалось расширение энергетического сотрудничества, в том числе в нефтегазовой отрасли, электроэнергетике и добыче полезных ископаемых.

В ходе итоговой пресс-конференции Байрактар сообщил о готовности государственной нефтяной компании TPAO и частных фирм проводить сейсмические исследования и разведочное бурение как на суше, так и на морском шельфе Сирии. В одной из публикаций в соцсетях турецкий министр Байрактар отметил, что рассматривались и текущие проекты в сфере электроэнергетики и природного газа, а также и возможные инвестиции в горнодобывающую промышленность с выходом на «прочную модель энергетического сотрудничества, которая будет способствовать укреплению региональной стабильности и ускорению развития».

По итогам визита было достигнуто соглашение в сфере добычи полезных ископаемых. Турецкая государственная компания MTA IC и Главное управление минеральных ресурсов САР подписали меморандум о взаимопонимании, предусматривающий разработку месторождений фосфатов и изучение возможности создания совместного предприятия.

Как известно, Турция, к которой с некоторых пор присоединился Азербайджан, уже занимает заметное место в энергетическом секторе Сирии, поставляя южному соседу электроэнергию и природный газ, а также содействуя созданию новых генерирующих мощностей. Выход турецких компаний непосредственно на разведку нефти и газа означал бы дальнейшее вовлечение Анкары в разработку собственных энергетических ресурсов на территории арабской страны, что стало бы некоторым подспорьем для её истощённой многолетним конфликтом и санкциями экономики и, в частности, нефтегазовой сферы.

В августе 2025 года Турция и Сирия ввели в эксплуатацию газопровод между приграничным Килисом и Алеппо, предназначенный для снабжения сирийских электростанций природным газом, поступающим из Азербайджана. В начале августа, по информации агентства Anadolu, голубое топливо с западных берегов Каспия начало поступать на газовую электростанцию Cender в провинции Хомс, расположенной в центре страны, а затем газ пойдёт и на тепловые электростанции «Насирийе» и «Тишрин».

Трубопроводный проект между Турцией и Сирией, получивший финансовую поддержку Катара, призван обеспечить поставки до двух млрд кубометров газа ежегодно. Строительство газопровода последовало вслед за подписанием Анкарой и Дамаском в мае 2025 года более развёрнутого меморандума о взаимопонимании в области добычи полезных ископаемых и углеводородов. В рамках соглашения Анкара обязалась увеличить экспорт электроэнергии в Сирию примерно до 1000 мВт. Тогда же стороны договорились сотрудничать в сфере производства, передачи и распределения электроэнергии, в нефтегазовой отрасли, горнодобывающей промышленности и разработке критически важных минеральных ресурсов.

Как известно, стремление властей «постасадовской» Сирии привлечь иностранные инвестиции для восстановления энергетического сектора, серьёзно пострадавшего в ходе многолетней гражданской войны и деятельности террористических группировок, не ограничивается только Турцией. В том же мае 2025 года власти Дамаска подписали стратегическое соглашение в сфере электроэнергетики на 7 млрд долларов с консорциумом, в который, помимо двух турецких подрядчиков, вошли фирмы из Катара и США.

Соглашение предусматривает создание новых генерирующих мощностей общей мощностью 5000 мВт. 4000 мВт должны обеспечить четыре газовые электростанции комбинированного цикла, ещё 1000 мВт – солнечная энергетика. Это и другие соглашения активно продвигает один из доверенных людей Трампа, посол в Анкаре и спецпредставитель по Сирии и Ираку Том Баррак, руководствующийся в ближневосточной политике сугубо прагматическими соображениями.

В июне прошлого года американская компания HKN Energy начала эксплуатацию семи нефтяных месторождений кластера Рмейлан в северо-восточной провинции Хасеке в рамках заключённого с Дамаском 25-летнего соглашения о разделе продукции. Заметим, впервые международная нефтяная компания подписала соглашение о разделе продукции с администрацией аш-Шара`а.

В мае 2026 г. французская TotalEnergies, катарская QatarEnergy и американская ConocoPhillips подписали меморандум о взаимопонимании с государственной Syrian Petroleum Company о проведении технической оценки и геологоразведочных работ на третьем морском блоке в районе Латакии. Ранее в феврале американская нефтяная компания Chevron и катарская Power International подписали меморандум о взаимопонимании, предусматривающий проведение разведочных работ на первом нефтегазовом блоке Сирии.

Турции пока не удалось заключить крупное соглашение с правительством Ахмеда аш-Шара`а в сфере добычи нефти, способное предоставить турецким компаниям доступ к отрасли, состояние которой оставляет желать много лучшего, несмотря на потенциальные запасы сирийской нефти в 2,5 млрд барр. По данным информагентства SANA, в первой половине 2026 года в стране добывалось примерно 81-82 тыс. барр. сырой нефти в сутки, то есть примерно вдвое больше, чем в 2023 году. Тем не менее объёмы добычи по-прежнему остаются ниже внутреннего потребления, составляющего около 120 тыс. баррелей в сутки.

В результате Сирия вынуждена закрывать часть спроса за счёт импорта. До недавнего времени поставки нефти шли и из России, однако некоторое время назад стала распространяться информация об их сокращении, которое произошло под давлением из Белого дома. По данным Reuters, поставки российской нефти за 2026 год выросли на 75%, до 60 тыс. барр. в день, что сделало Москву доминирующим поставщиком, однако «сегодня Сирия полагается на российскую нефть по необходимости». Тем не менее, можно предположить, что недавнее соглашение об уточнении статуса объектов Хмеймим и Тартус будет способствовать поддержанию торгово-экономических связей между нашими странами в условиях растущей региональной нестабильности.

Правительство Эрдогана пытается закрепить своё влияние в Сирии после падения «режима Асада» посредством углубления экономических, энергетических связей и сотрудничества в сфере безопасности, используя все имеющиеся возможности и избирательно апеллируя к культурно-исторической и религиозной общности регионов бывшей Османской империи. Расширение присутствия в сирийской энергетике предоставило бы Турции дополнительную возможность участвовать в восстановлении страны и одновременно укрепило бы её позиции в Восточном Средиземноморье, где набирает силу конкурирующий военно-политический альянс Израиля, Греции и Республики Кипр, отстаивающий собственные взгляды на энергетические ресурсы и на определение морских границ.

К слову, едва ли по случайному совпадению визит Байрактара проходил на фоне очередного обострение турецко-израильских отношений, в фокусе которого уже не в первый раз оказались Сирия и, в частности, предполагаемое турецкое военное присутствие в этой стране. 18 августа ВВС Израиля ударили по авиабазе Абу-ад-Духур в северо-западной провинции Идлиб, на которую, согласно слухам, вскоре должны были прибыть турецкие военнослужащие в рамках крепнущих военно-политических связей Анкары и Дамаска.

Таким образом, режим Нетаньяху в очередной раз явно продемонстрировал готовность решительно пресекать нежелательную военную активность по всей территории Сирии, всё больше воспринимая Турцию, подобно современному Ирану, «экзистенциальной угрозой». Дальнейшая эскалация конфликта чревата ударами в том числе по энергетической инфраструктуре, отодвигая постконфликтное восстановление страны в неопределённое будущее.