В Сеуле 16 сентября прошел первый в истории саммит «Центральная Азия – Республика Корея» («ЦА – РК»). В мероприятии приняли участие лидеры шести государств: Ли Чжэ Мён (Республика Корея, РК), Касым-Жомарт Токаев (Казахстан), Садыр Жапаров (Кыргызстан), Эмомали Рахмон (Таджикистан), Сердар Бердымухамедов (Туркменистан) и Шавкат Мирзиёев (Узбекистан). Проведение этого саммита не вызвало особого удивления, поскольку в последнее время регион Центральной Азии (ЦА) буквально нарасхват: он пользуется повышенным вниманием со стороны европейских, американских и азиатских политиков. 

Достаточно сказать, что саммит в Сеуле прошел в типовом для ЦА формате C5+1, в рамках которого пять государств региона совместно выстраивают отношения с третьими странами и организациями. Помимо РК, они работают в этом формате еще с девятью странами и организациями – Россией, Китаем, Индией, США, Евросоюзом, Италией, Германией, Японией, Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Во всех случаях формат вышел на уровень саммитов. Особо хотелось бы сказать о постоянном и серьезном интересе к региону ЦА со стороны России. Москва поддерживает контакты с соседями в двустороннем формате, общается с отдельными лидерами в рамках ШОС, БРИКС, ЕАЭС, ОДКБ и проводит свои саммиты по той же самой схеме С5+1. 

В чем же причины столь повышенного внимания в мире к региону ЦА? Вкратце перечислим основные из них. Первая – в условиях нынешней турбулентности в Восточной Европе (кризис вокруг Украины) и на Ближнем Востоке (атаки США и Израиля на Иран) регион ЦА выглядит островком стабильности. Здесь не ведутся боевые действия, а имевшиеся разногласия становятся менее острыми. Так, совсем недавно был урегулирован пограничный конфликт между Кыргызстаном и Таджикистаном. 

Вторая причина – возросшая значимость транспортных и логистических возможностей региона. Раньше страны ЦА считались периферийными и зависимыми от других мировых центров силы, потому что не имеют своего выхода к морю. Сейчас на Западе и Востоке стали искать и прокладывать пути в обход России, поэтому обращают все больше внимания на ее южных соседей, в первую очередь в центральноазиатском регионе. 

Третий важный момент касается довольно заметного развития пяти республик. В регионе заметно увеличивается численность населения. Четверть века назад здесь проживали 56 млн человек, сейчас – 85,2 млн. В среднем на 5–6% в год растет и совокупная экономика региона, что выше, чем в большинстве развивающихся стран. В таких условиях страны ЦА становится перспективным рынком сбыта.

В-четвертых, повышенному вниманию способствует общая обстановка в Евразии. После начала СВО Запад ввел множество антироссийских санкций, попытавшись изолировать Россию от мировой экономики. Центральноазиатские республики помогают Москве с параллельным импортом, поэтому крайне важны для России.  Евросоюз же пытается помешать этой кооперации, и в итоге оба центра силы – Москва и Брюссель – борются за влияние в ЦА.

Что касается США, то для них ключевым сюжетом становится противостояние с Китаем, который по-прежнему удерживает крепкие позиции во всех пяти республиках региона. Именно по этой причине Вашингтон пытается здесь закрепиться, потеснив Пекин. При этом, подчеркнем, государства ЦА во внешней политике стараются придерживаться многовекторности, предпочитая не делать окончательного выбора в пользу той или иной крупной державы, что позволяет им получать выгоду со всех сторон.

Однако вернемся непосредственно к сентябрьскому саммиту «ЦА – РК». Надо сказать, что он возник не на пустом месте. С РК страны этого региона выстраивали отношения почти 20 лет – в 2007 году южнокорейский МИД инициировал многосторонний Форум сотрудничества, он проходил ежегодно, преимущественно на уровне заместителей министров иностранных дел. В 2017 году в Сеуле был создан постоянный секретариат Форума, а в 2019-м он впервые прошел на уровне министров иностранных дел. Это произошло в Астане, которая в то время называлась еще Нур-Султаном.

В ходе первого саммита «ЦА – РК» его участники подписали Сеульскую декларацию, где подробно изложили перспективы сотрудничества сторон.  В документе, в частности, отмечается, что долгосрочное сотрудничество должно строиться вокруг процветания, укрепления взаимосвязанности, а также мира и безопасности, включая борьбу с терроризмом, наркотрафиком и киберугрозами. Содержит декларация и пункты, касающиеся сотрудничества в сфере здравоохранения, образования и культуры.

Программа мероприятий в Сеуле была весьма насыщенной: двусторонние встречи, переговоры в расширенном составе, бизнес-форумы, заседания межведомственных комиссий. Обсуждалось взаимодействие в торговле, промышленности, инвестициях, различных отраслях экономики. Красной нитью проходило сотрудничество в сфере критически важных минералов, «зеленой» энергетики, применения высоких технологий, в том числе с использованием искусственного интеллекта (ИИ). В Сеуле стороны договорились о промышленной кооперации с созданием в ЦА полных производственных цепочек в различных отраслях, в том числе о реализации 120 проектов в сфере критических минералов на сумму свыше $4 млрд.

Если же следовать сообщению портала Cronos.Asia, в ходе саммита и пяти двусторонних встреч в общей сложности было заключено более 70 соглашений и меморандумов. При этом дипломатические результаты саммита «ЦА – РК» в Сеуле заметно разнились. Так, Казахстан и Таджикистан повысили формальный уровень двусторонних отношений, Узбекистан сосредоточился на технологических и промышленных проектах, Кыргызстан – на расширении практического экономического взаимодействия, а Туркменистан – на инвестициях, инфраструктуре, энергетике и транспорте.

Интересно, что на саммите в Сеуле президент РК Ли Чжэ Мён выдвинул инициативу «Нового Шелкового пути» (K-Silk Road), которая призвана связать стороны и обеспечить их переход к широкому экономическому партнерству. Согласно этой инициативе, страны ЦА предоставляют ресурсы, новые рынки, географическую связанность, а РК – технологии, капитал и промышленную экспертизу. Здесь уместно заметить, что южнокорейская инициатива K-Silk Road вступает в жесткий диссонанс с созвучным китайским масштабным проектом, известным как «Один пояс – один путь» (ОПОП). А это, учитывая мощный экономический потенциал КНР и его влияние в ЦА, чревато проблемами с практической реализацией K-Silk Road. 

В свою очередь, лидеры пяти центральноазиатских государств пообещали к 2030 году нарастить совокупный товарооборот региона с РК до $20 млрд, который в прошлом году впервые превысил $10 млрд. Для сравнения: товарооборот стран ЦА с Россией – порядка $50 млрд, а с КНР – $100 млрд, что априори не позволяет РК стать более крупным партнером пятерки. Самый крупный торговый партнер Сеула в регионе – Казахстан (товарооборот более $3 млрд в год). Кстати, в этой республике живет 120 тыс. этнических корейцев. Наибольшая же корейская диаспора в регионе проживает в Узбекистане – 170 тыс. человек (товарооборот Ташкента с Сеулом в 2025 году составил около $2 млрд). Неслучайно в этой связи в итоговой декларации содержится пункт о развитии гуманитарных контактов и поддержке корё-сарам – этнических корейцев, проживающих в ЦА. 

Конкретно на саммите в Сеуле лидеры шести стран договорились: создать консультативный механизм на уровне министров промышленности для координации промышленного сотрудничества и развития устойчивых цепочек поставок; развивать полные производственные цепочки с использованием технологий РК в области критических минералов, включая редкие металлы (от разведки и добычи до переработки и конечного производства); расширять сотрудничество в энергетике, цифровизации, ИИ и технологиях в целом, развивать торгово-инвестиционные связи, улучшая условия для бизнеса.

В заключение отметим, что для реализации намеченных на первом саммите «ЦА – РК» планов было решено проводить аналогичные встречи раз в два года, а следующая состоится в 2028 году в столице Казахстана – Астане.