Минул год после 11 марта 2011 года, ставшего черным днем календаря в новейшей истории Японии. Разрушительный эффект от разыгравшейся стихии, нанесшей внезапный удар по важным стратегическим объектам, транспортным узлам и промышленным базам страны сравним с военным вторжением.

Восстанавливаться после бедствия в Японии начали сразу, буквально сидя на руинах. В эпоху рыночной экономики такая быстрота реакции продиктована не только жизненными потребностями людей, но также интересами бизнеса. Землетрясение и цунами нарушили функционирование многих предприятий, расположенных на тихоокеанском побережье острова Хонсю, который называют «промышленным поясом» страны. Здесь сосредоточены важные объекты, связанные поставками компонентов со многими предприятиями, и остановка повлекла за собой нарушение хорошо отлаженных производственных цепочек во многих регионах, резкое снижение объемов производства, что сказалось и на экспорте.

В ситуации, когда Японию теснят с позиции второй экономики мира, такое развитие ситуации представляется особенно драматичным. Нужны быстрые эффективные меры, и они были приняты. Чтобы не допустить масштабных процессов вымывания крупного бизнеса (аутсорсинга), бегства капитала и переноса передовых высокотехнологичных отраслей за рубеж, правительство и бизнесмены бросили все силы на восстановление утерянных структур. В итоге к августу 2011 года 93% предприятий в районах, принявших на себя удар стихии, возобновили работу. Так была восстановлена производственная цепочка, звеньями которой они являлись.

Автопром, визитная карточка японской индустрии, также стремительно принялся за восстановление. Восемь крупнейших национальных автопроизводителей объявили, что в 2011 году суммарный выпуск продукции превысит уровень 2010 г. на 4%. Но восстановить производство оказалось половиной дела.

Гораздо более серьезной, так и не решенной проблемой остаются для Японии последствия аварии на атомной электростанции «Фукусима-1». Их проявления можно встретить в самых разнообразных сферах, выходящих и за территориальные рамки японских островов. Например, психологический аспект: на мировом рынке стали всерьез опасаться радиационной зараженности японских товаров. Страны-импортеры разработали специальные меры по проверке различных групп японских товаров на наличие повышенных доз радиации. Но и японские власти также используют систему проверки продукции, направляемой на экспорт, кроме того - поддерживают экспорт специальной программой во избежание ослабления его конкурентоспособности на мировых рынках.

Причем, власти оказывают поддержку не только промышленным гигантам, представляющим брэнд «Япония» на мировом рынке, но также малому и среднему бизнесу. Впрочем, в Японии два эти компонента экономики поддерживаются традиционно, на протяжении десятилетий. Это свидетельствует о высоком уровне развития рыночной экономики в стране, умелом ее сочетании с разнообразными элементами государственного регулирования.

Пожалуй, нельзя назвать эффективной только область разрешения атомного кризиса. Спустя год после трагедии и сама аварийная станция, и атомная энергетика в целом продолжают травмировать японское общество. Авария на «Фукусиме» разбередила старые раны: Япония - единственная страна в мире, пострадавшая от ядерного оружия. Здесь пережили не только страшную гибель в атомном пепелище, но также похоронили несколько поколений людей, мучительно угасавших от лучевой болезни. Японцы как ни одна нация в мире остро ощущают масштабы трагедии, в подсознании людей возникает генетический ужас перед лицом атомной угрозы.

Из поездки в Хиросиму я увезла память о «ядерном куполе», зловеще возвышающимся над городом в том месте, где ядерное пламя в считанные мгновенья испепелило людей, а также памятник заболевшей девочке, для которой дети всей Японии сделали и отправили легендарных бумажных журавликов. Пострадав от военного атома, Япония тем не менее стала одним из пионеров развития мирной атомной индустрии. Инстинкт страха оказался притуплен острой потребностью в энергии, верой в высокие технологии, в способность человека управлять ими. Но инцидент на «Фукусиме» показал, насколько хрупкими могут быть даже высокотехнологичные объекты перед лицом могущественных сил природы.

После аварии 11 марта из 54 атомных реакторов на территории японских островов были остановлены 52. По данным японского атомного промышленного форума, в последнее время в эксплуатации находилось только два энергоблока: шестой энергоблок станции «Касивадзаки-Карива» и третий энергоблок атомной станции «Томари» на острове Хоккайдо. Но в начале мая станцию на Хоккайдо должны остановить на плановую инспекцию, и тогда в стране останется только один действующий реактор. Все остальные станции бездействуют, и одним из серьезных препятствий на пути возобновления их эксплуатации стали отказы глав префектур давать согласие на запуск заглушенных реакторов. В Японии общественное недоверие к атомной энергетике достигает критического уровня, и власти не хотят терять потенциальный электорат.

Реальность такова, что полностью отказаться от атомной энергетики у японцев вряд ли получится. Долгое время АЭС рассматривались как надежный источник, позволяющий существенно повышать уровень самообеспеченности страны. Атомные станции генерировали около трети вырабатываемой в стране энергии. Теоретически возможна, конечно, замена выбывших атомных мощностей теплоэлектростанциям, однако, по прогнозам одного из руководителей Японского Института экономики энергетики Масакадзу Тойоды, эта мера повлечет за собой увеличение использование угля и газа, что увеличит стоимость киловатта на 18% для домохозяйств и на 36% для промышленного сектора.

По расчетам эксперта, если до лета 2012 года остановленные японские АЭС не будут запущены, суммарное энергопотребление придется сократить на 12,4%, то есть, продолжится довольно строгая повсеместная политика энергосбережения, предусматривающая снижение потребления электричества на 15%. Япония очень бережлива, но сохранять установленную критическую отметку - значит поступиться достигнутым высоким уровнем жизни и развития экономики.

Всё это вместе взятое ставит Японию в положение непростого выбора. Велико искушение раз и навсегда отказаться от зловещего атома, дважды проявившего немилосердие к Японии. В феврале 2012 г. британское издание The Economist опубликовало тревожную информацию о росте температуры на одном из аварийных энергоблоков Фукусимы до такого уровня, при котором возможно расплавление ядерного топлива и возникновение неконтролируемой ядерной реакции. Компания-оператор TEPCO позже снизила накал страстей, заявив о возможных неисправностях измерительных приборов. Но факт состоит в том, что спустя год после аварии ситуация не успокаивается и вызывает вопросы.

Судьба «Фукусимы-1», в сущности, определена. Власти обнародовали план вывода из эксплуатации четырех энергоблоков станции. Мероприятия будут осуществляться последовательно и разделены на три этапа. Сейчас стоит задача стабилизировать ситуацию, снизить радиоактивные выбросы в атмосферу, поддерживать реакторы в состоянии холодной остановки. Далее - процесс извлечения топлива, который займет не менее 10 лет. Полный же вывод станции из эксплуатации состоится через 30-40 лет.

В числе непроясненных вопросов остается будущая энергетическая стратегия Японии. Последнее обновление ее состоялось в 2010 году, но трагические события прошлого года заставили радикально пересматривать позиции. Новый документ готовят к лету 2012 г. Ранее планировалось строительство дополнительных атомных реакторов: девяти к 2020 году и более четырнадцати к 2030. Весьма сомнительно, что эти задачи будут подтверждены в новом стратегическом плане. Впрочем, маловероятен и полный отказ от атомной энергии в ближайшее время. Окончательное решение быть или не быть мирному атому в Японии, будет приниматься в течение полувека, так считают эксперты. В течение этого долгого срока Япония, с ее высоким технологическим потенциалом, может создать новый источник энергии. Это может быть энергия солнца, океана, биомассы или нечто принципиально новое.

Наконец, за долгие 50 лет произойдет смена поколений, и горькая память о второй атомной трагедии Японии, повинуясь неизбежному закону времени, будет вытеснена насущными проблемами и задачами. Она останется где-то в генетическом коде нации, но поблекнет, конечно, позволив сделать взвешенный, прагматичный выбор.

Источник: ИнфоРос