Ракетные запуски КНДР, размещение элементов американской глобальной ПРО в Южной Корее и направление американских авианосцев к берегам Корейского полуострова привели к заметному обострению ситуации  в Северо-Восточной Азии. Положение осложнили заявления Дональда Трампа и других высокопоставленных представителей нынешней администрации США о готовности решить «северокорейскую проблему» самостоятельно, не исключая при этом и силовой вариант. Сложившаяся нервозная обстановка может случайно или по ошибке перерасти в более серьезный конфликт.

Реализация американо-южнокорейского сценария решения этой задачи предусматривает ликвидацию КНДР и создание на полуострове единого государства, которое, как рассчитывают в Вашингтоне, войдет в состав активно формируемого американцами военно-политического альянса США-Япония-Корея с возможным участием некоторых других государств АТР.

Установление США военно-политического контроля над уникальным по военно-стратегическому значению районом Азии, каким является Корейский полуостров, выход американских вооруженных сил к границам Китая и России на континентальной части Азии привели бы к кардинальным изменениям военно-политической обстановки не только в этом районе, но и во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В свете таких замыслов призывы США к России и Китаю согласиться на предлагаемые Вашингтоном новые санкции, призванные, в конечном счете, привести к ликвидации КНДР, равнозначны попыткам вынудить Москву и Пекин собственными руками вымостить дорогу американским войскам прямо на наши границы с Кореей.

Встреча Дональда Трампа с Председателем КНР Си Цзиньпином во Флориде показала, что США пока пытаются добиться своих целей руками КНР. В результате на Корейском полуострове к настоящему времени образовался один из наиболее сложных узлов американо-китайских противоречий. Пекин, несмотря на все его недовольство действиями Пхеньяна, не может «сдать» эту страну США и позволить американским войскам выйти на 1360-километровую корейско-китайскую границу. Уступка «без боя» Кореи, веками находившейся в исключительной сфере влияния Китая, нанесла бы невосполнимый ущерб его влиянию и авторитету в Азии. Понимание того, что КНР так или иначе будет вынуждена реагировать на военную акцию США против КНДР – один из главных факторов, удерживающих Вашингтон от применения силы.

Утверждения об имманентной агрессивности КНДР – один из самых распространенных и опасных стереотипов, навязываемых западными политиками и СМИ международному сообществу. На деле же КНДР не располагает военно-техническими и экономическими ресурсами для победы в широкомасштабном конфликте. В Пхеньяне об этом хорошо знают. Ракетно-ядерный потенциал страны, имеющий больше политико-пропагандистское нежели военное значение, призван, главным образом, не допустить развития событий на полуострове по балканскому, иракскому или ливийскому сценариям. Из сказанного следует, что силовой вариант разрешения ядерной проблемы Корейского полуострова как сегодня, так и в обозримом будущем может быть спровоцирован только США или - с их согласия - Южной Кореей.

Попытка США и их ближайших союзников в регионе силовым путем сменить режим под предлогом обеспечения режима нераспространения оружия массового уничтожения создаст прямую угрозу безопасности РФ и КНР. Тот факт, что в ходе вторжения США в Ирак американские бомбы и ракеты были найдены на территории почти всех соседних стран, подтверждает, что нельзя исключить повторения таких инцидентов и в Корее, равно как и использования "устаревших", как в случае с китайским посольством в Белграде, карт, по которым будут наводиться американские "томагавки".

Безопасность дальневосточных регионов РФ и их жителей напрямую зависит от того, как будут развиваться события в Корее. В этой стране, территория которой составляет около 99 тыс. кв. км, действует около 25 реакторов на АЭС. В случае разрушения даже части из них с  использованием обычных вооружений юг полуострова может оказаться непригодным для проживания человека, а радиоактивные облака и потоки беженцев вряд ли достигнут заокеанских берегов, зато почти наверняка осядут на российской (и китайской) земле. Нарастание угрозы военного конфликта может усилить отток населения с Дальнего Востока, в случае же его развязывания и радиоактивного заражения региона демографическая ситуация  резко ухудшится.

Вооруженный конфликт в Корее поставит крест на реализации многосторонних экономических проектов в Северо-Восточной Азии, в которых заинтересована Россия и с осуществлением которых связываются планы социально-экономического развития дальневосточных регионов и интеграции страны страны в АТР. Есть угроза и для экономического сотрудничества, которое развивает на своем пространстве Шанхайской организации сотрудничества.

Поэтому реакция Москвы и Пекина на попытки США применить силу в Корее, как представляется, должна быть жесткой. По ряду объективных причин у Китая гораздо более высокие ставки на Корейском полуострове, чем у России. И тем не менее сейчас интересы РФ и КНР в Корее в основном совпадают, ибо приоритет обеих сторон - недопущение военного конфликта у своих границ. Выработка совместной линии РФ и КНР по "корейскому вопросу" может стать важным фактором укрепления  доверия между Москвой и Пекином и примером успешного взаимодействия в решении международной проблемы, затрагивающей интересы безопасности двух стран.

Степень «понимания» Москвой тех или иных позиций, акций руководства КНДР должна находиться в прямой зависимости от готовности Пхеньяна информировать Кремль (в соответствии с межгосударственным Договором от 2000 года) о внешнеполитических шагах, которые потенциально могут затрагивать интересы России. В прошлом некоторые действия КНДР, такие как задержание американского военного корабля-шпиона «Пуэбло» в 1968 г. или крупные инциденты на демаркационной линии между Севером и Югом, оказывались для нас весьма неприятным сюрпризом.

Учитывая, что и нынешнее руководство КНДР делает ставку на достижение договоренностей по ядерной проблеме прежде всего с США, нельзя исключать самых неожиданных «разворотов» в политике Пхеньяна. В пользу такой вероятности говорят и недавние «авансы» северокорейцам со стороны американского президента Трампа, заявившего в интервью агентству Блумберг о возможности встречи с Ким Чен Ыном.

Из высказываний лидера КНДР явствует, что он намерен добиваться международного признания де-факто ядерного статуса страны и продолжит начатую в 2006 г. линию на решение ядерного вопроса "по индийскому образцу", настаивая на отказе США и других заинтересованных сторон от двойных стандартов в области ядерного и ракетного нераспространения.

Как представляется, решение проблемы денуклеаризации Корейского полуострова даже в среднесрочной перспективе маловероятно. Реалистично вести речь только о замораживании ядерной и ракетной военных программ КНДР, предотвращении распространения ядерного оружия, в том числе технологий его создания, а также ракетных технологий.

Северной Корее должна быть предложена сделка, похожая на договоренности с Ираном - пакет конкретных, взаимоувязанных мер. К сожалению, до формирования такого пакета, как показало состоявшееся в конце апреля обсуждение этой проблемы в Совбезе ООН, еще далеко.

Стоит отметить, что одним из факторов разрядки на корейском полуострове остается развитие межкорейского диалога. Международные посредники должны содействовать прямым контактам Севера и Юга, в том числе с использованием потенциала международных и региональных организаций. В Азии существуют различные форматы для проведения таких переговоров и один из них – площадка Шанхайской организации сотрудничества, в поле зрения которой находятся процессы мирного урегулирования в Афганистане, а также застарелый индо-пакистанский конфликт.